Случай в Сокольниках

К Петрушевской вообще-то хорошо отношусь. Если нужна отчаянная безысходность с детьми или стариками в главных ролях, с самым чернушным антуражем из всех возможных, узнаваемым, отечественным до боли, с нищетой, бесправностью и редкими проблесками чего-то хорошего, вроде покормил птичку хлебушком, или добрая тётя по голове погладила - то лучше Петрушевской не сыщешь. Её стихия. Не то чтобы я многое читала из её творчества, так, пару сборников, "Время-ночь"... Но до сих пор мне в общем нравилось, хотя кому ни посоветую эту писательницу, все плюются. Ну да не беда. Что касается "Котёнка Господа Бога" - ясное дело, повелась на название, звучит здорово. Но вот сборник дочитан, и что я могу сказать? - я в ауте, дорогие друзья.

Сборник состоит из коротких историй, почему-то названных "рождественскими", и делится на три части: "Нынешние сказки", "Прежние сказки" и "Настоящие сказки". Различаются они степенью шизофреничности. Начинается всё более-менее пристойно, узнаваемый авторский стиль, истории про чудеса и совпадения, про счастливые обстоятельства и знаковые встречи, пока ещё вполне реалистичные, пока ещё вызывающие интерес - хотя нет-нет да и приподнимешь бровь в немом изумлении, наткнувшись в кустах на во-о-от такенный рояль. Сюжеты банальны, да, это какой-то плод греховной любви гламурного журнала и "Ридерз дайджест", но читать хотя бы можно, и к персонажам проникаешься сочувствием, несмотря на круговерть бреда вокруг них. Сами-то они - живые.

А потом начинаются обещанные сказки... Я даже не знаю, как описать это всё. Как будто автор одновременно впал в детство, в маразм и в графоманство на неизлечимой стадии. Каждая сказка начинается прекрасной задумкой, захватывающим началом, а затем скатывается в унылое нагромождение пустопорожней болтовни. На каком-то этапе история просто зацикливается и воспроизводит одну и ту же тему до бесконечности. Скажем, зачин такой: старая королева решила уйти из дворца и честно зарабатывать себе на хлеб, несмотря на ужас принца и всех придворных. За стенами дворца она сталкивается с жизнью простолюдинов, о которой до сих пор понятия не имела. Вроде бы любопытно, пусть и упрощено до предела. Итак, она заходит в магазин, берёт там вещи и уходит, не заплатив, потому что понятия не имеет, что надо было заплатить. Ха-ха. Потом ещё один магазин. И ещё один. И продавец пирожков. И бар. И гостиница. И нигде не платит. Ха-ха-ха. Наверное, должно становиться всё смешнее и смешнее от того, что один и тот же прикол повторяется десять раз. Нет, там есть и другие весёлые эпизоды, от которых рука к лицу прилипает, вроде того, что в кармане у королевы была недоеденная сосиска, а водитель автобуса подумал, что это пистолет. Господи, что за бред, господи ты боже мой. Нет, я могу даже вывести отсюда мораль, мол, пожилые родственники со старческой деменцией - тоже люди, их надо любить и оберегать, не надо ненавидеть их за то, что так получилось. Ну то есть там действительно очень мило бедный принц пытается заботиться о безумной королеве и при этом не вязать её верёвками. Но в целом-то, понимаете, в целом - ты читаешь и у тебя глаз дёргается, потому что ты в жизни столько несвязного бреда не видывал. Не сказать, что смысл ускользает, но такие вот истории мог бы писать ребёнок - увлечённо, бойко, бессмысленно.

Есть среди всего этого ужаса, среди кошмарных снов с бесконечностью нелепых подробностей, и жемчужинки, очень красивые и запоминающиеся. Есть рассказы, прямо-таки берущие за душу, даже если по краешку они уже начали покрываться всё той же плесенью безумия. Мне понравились "Сказка зеркал" и "История живописца", "Две сестры" и "Спасённый" - мистические, трогательные сказки. Повеселил "Кошкин городок", просто смешная история, без претензии. Пять рассказов из трёх десятков. От остальных хочется за голову хвататься.

Почему, Людмила Стефановна, почему?!

Давно подбиралась к (относительно) новой книге Людмилы Петрушевской "Котенок Господа Бога". Это сказки, и даже, в авторском уточнении, "рождественские истории" - а у рождественских историй свои законы. Они должны быть в меру сентиментальны, трагичны, лиричны, и хорошо заканчиваться. Так оно и есть у Петрушевской. Не могу сказать, что сказки в этой книге как-то пробрали меня до глубины души - нет, скорее это просто легкое, приятное, светлое чтение. Но - не слащавое, - и это, пожалуй, главное! Совершенно не слащавое, не приторное мимими.

Да, и еще у них есть большое достоинство - их можно легко пересказать (интересный сюжет, яркие персонажи), а я обожаю этот почти умерший жанр "рассказывательного рассказа". У нас ведь все читается, и ничего не пересказывается в слух. А рассказ, между прочим, он на то и есть, чтобы его рассказывать, забыли ведь уже об этом! В общем, я с удовольствием буду рассказывать эти милые истории при случае. Детям вполне можно. Они чем-то на притчи похожи - такие, с приятной моралью в конце, что вот все хорошие за свою хорошесть получили много счастья и все закончилось просто отлично. Правильно, рождественские истрии ведь!

Но в данном случае мне еще и очень заинтересовала литературная дорога автора - который начинал с очень мрачных, пессимистических рассказов, в которых мир был покрашен преимущественно темными красками, а с возрастом пришел к рождественским историям, где добро, такое слабое и беззащитное, непременно побеждает зло (или с честью выходит из сложных ситуаций). А вот, например, у Стругацких прослеживается другая тенденция - от радостной мечты о светлом будущем к довольно безнадежному созерцанию унылого настоящего... Поэтому созрела, чтобы прочитать книгу "Маленькая девочка из Метрополя" - что-то вроде мемуарной прозы. Очень мне стала сама Петрушевская интересна (особенно после того, как я узнала, что по ее сценарию Норштейн снял "Сказку сказок", мой любимейший мультфильм).

А в целом, каков мой совет? Хотите поднять себе настроение, развлечься и улыбнуться про себя - читайте "Котенка Господа Бога"!

Мог ли поверить в существовании "загробного мира" человек середины двадцатого века в Советском Союзе, в эпоху тотального атеизма, когда со школьной скамьи, как аксиому, затверживали наизусть, что религия - это "опиум для народа"? При этом мятущаяся душа жаждала чего-то необъяснимого и чудесного в скучном однолинейном мире научного подхода к действительности... Недаром в пионерских лагерях, больницах, санаториях, поездах, где случайно и на время встречались и расставались люди, возникали так называемые "былички", своеобразная форма городского фольклора, "случаи", переданные в доверительной беседе ненадежным рассказчиком, который и сам от кого-то услышал ту или другую странную историю. А поскольку умершие друзья и родственники приходят во снах, то и случаи, когда они являются с того света, чтобы помочь или предупредить о чем-то, могут сойти за правду. Сборник Людмилы Петрушевской "Песни восточных славян" объединяют случаи, произошедшие с героями-"пограничниками": все живые находятся на грани безумия по разным причинам. Поэтому и приход к ним умерших родственников воспринимают как данность. Действие рассказов "Случай в Сокольниках" и "Рука" происходит во время войны. Горе, связанное с потерей близкого человека, воспринимается на фоне всенародной трагедии. Лида, к которой после похорон приходит муж -летчик, утверждающий, что в гробу был не он, а затем убеждает жену похоронить его останки, оказавшиеся в воронке под Москвой, и полковник, вынужденный после похорон тайно откапывать гроб жены, чтобы найти партбилет, случайно выпавший в гроб из кармана - смиряются с потерей близких, но вынуждены признать , что другая реальность - мир мертвых - находится рядом с ними. Полковник, не выполнивший условия жены, пришедшей к нему во сне, чтобы рассказать, где он потерял партбилет, оказывается в самолете с погибшими ( как оказалось) летчиками, доставившими его в разгромленную часть, По лесной поляне "среди разбитых машин и пушек лежали и сидели люди", которых не заметили немцы, проехавшие мимо на грузовиках. Здесь же полковник встретил жену, сидящую у костра, и она, упрекнув его за то, что он не выполнил ее условия, предупредила, что у него теперь отсохнет рука. Рассказ "Жена" связан с верой, что после смерти душа человека, тоскующего по живым родственникам, может "вселиться" в вещь или бродячее животное, в данном случае, кошку. После смерти жены скорбящий супруг подбирает на улице кошку и начинает заботиться о ней, хотя с больным животным и у него, и у старушки -матери, и у его дочки появляется много хлопот. А когда Мурка внезапно исчезла, герой "все не мог найти себе места, потому что знал теперь уже точно, что это приходила его жена". Олег, герой рассказа "Материнский привет", в шестнадцать лет после смерти матери, находит неопровержимые факты ее супружеской измены и думает, что рожден от неизвестного соблазнителя, не пожелавшего оставить семью ради беременной любовницы. С юношеским максимализмом он начинает крушить свою "испорченную" ложью жизнь. После нескольких злоключений он возвращается в родной дом, где старшая сестра, взяв все дела Олега в свои руки, спасает его от духовной и физической гибели. И найдя тот же конверт с фотографиями, Олег не находит компрометирующих мать снимков. Там только письма к отцу, в которых говорилось о любви и верности, о том, как Олег похож на отца. Посещая могилу матери, Олег с женой находят рядом могилу сестры, умершей еще до его возвращения из армии... Рассказы "Новый район" и "Месть" стоят особняком от остальных случаев, так как в них ненадежный рассказчик не может до конца убедительно доказать свершившееся преступление. Есть продуманный план убийства, есть помешательство на идее злого умысла, в конце концов, человек сам не знает, случилось это преступление или нет, ведь в голове все детали события, может быть, "прокручивались " сотни раз... Поэтому финал читатель может додумать сам, что тоже не исключается в произведениях данного жанра.