Цитаты из книги Истоки русской геральдики

Укрепление дружинного строя в первые века после Великого переселения народов и падения Римской империи было ознаменовано широким распространением оснащенных металлическими деталями поясов, служивших отличительным знаком дружинников. Поэтому символика на поясных наборах, ножнах мечей и различных подвесках стала своеобразным геральдическим лицом догосударственных территориально-племенных образований. В Поднепровье, являвшемся одним из древнейших восточнославянских анклавов, созревало ядро будущего Древнерусского государства.

Следует также указать на то, что вопреки сложившемуся мнению древний Сурож (совр. Судак) был также основан протославянами и даже в Средние века продолжал считаться на Руси "своим" городом. Недаром предок Рюрика новгородский князь Бравлин совершил в VII в. поход в Крым для освобождения Сурожа от иноземцев, а после взятия города, согласно легенде, принял Святое крещение. Следовательно, за расхожими фразами типа "сарматы вытеснили скифов" следует понимать, прежде всего, изменение этнической составляющей власти в южнорусском регионе при сохранении массы коренного населения, значительную часть которого составляли предки восточных славян.

Только в великорусском гербоведении определяется правила составления наших гербов, признанных и ныне быть столь же самобытными, как и многие века назад. Ведь у всех народов Европы во все времена символика служила знаковым отражением свойственного каждому из них миропонимания, в рамках которого только и могла существовать конкретная национально-государственная идея. Национальное гербоведение выкристаллизовывает тот свод правил, который как раз и превращает геральдику в знаковый инвариант системы политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов, существующих в данный момент в конкретном государстве и составляющих по существу его национальную идею. И ни в какой иной геральдической форме эта идея не проявляется столь отчетливо, как в Полном гербе государства. Недаром множественность земельных эмблем - древних и новообразованных, христианских и иноверческих - некогда образовали его традиционную композиционную структуру.

Изображение единорога в качестве почитаемого священного образа впервые появилось в долине Инда в III тыс. до н.э., а символика этого удивительного зверя отражена в "Атхарваведе" (в мифе о потопе, во время которого первопредок людей Ману привязал свой корабль к его рогу) и в "Махабхарате". В этих ранних традициях единорогу принадлежало тело быка, и лишь в более поздних появилось тело лошади или козла. Но с самого первого появления единорога отличал наиболее характерный признак - наличие одного длинного рога прямо на лбу. В процессе расселения индоевропейских племен на просторах Евразии мифы о единороге были перенесены на Ближний Восток и в Европу, где продолжали подвергаться дальнейшему переосмыслению. В Ветхом Завете под единорогом понимался персонаж, имя которого в переводе с древнееврейского языка означает "лютый зверь". И в греческой (Ктесий, Аристотель), и в римской (Плиний Старший) традициях единорог рассматривался как реально существующий зверь, чьей родиной считалась Индия (или Африка). Древняя символика единорога пополнила сборник христианской зоомифологии II-III вв. - "Физиолог", проникший на Русь греческий текст которого был расширен под влиянием Козьмы Индикоплова - византийского писателя VI в.

В зодчестве отражены все духовные, социальные, инженерно-технические, эстетические и экономические достижения общества на каждом конкретном этапе его развития. На Руси переход от строительства крестово-купольных (с внутренними опорами) каменных храмов к возведению шатровых потребовал принципиально нового осмысления их конструкций, по сей день остающихся уникальными в истории мировой архитектуры. Столь кардинальное изменение типологии православного храма - явление исключительно знаковое, отразившее незаурядную концентрацию творческой энергии в определенный промежуток времени. Поскольку распространение идеи "Третьего Рима" хронологически совпадает с возведением первых каменных шатровых храмов, можно с уверенностью считать их символами указанной идеи.

Множественность эмблем, которыми в разные годы своих княжений отдавали предпочтения Василий Дмитриевич и его сын Василий II Васильевич, свидетельствуют о незавершенности в первой половине XVв. процесса установления единого символа Московской державы, т.е. ее герба. И если память об истоках становления великорусской государственности (следовало бы с позиции современных исторических знаний добавить - и народности) в эти годы прочно отождествлялось с эмблемой владимирского льва, то динамичный рост Великой (Московской) Руси еще не обрел тогда своего однозначного символического выражения. Ведь сам этот процесс, характеризующийся постепенным освобождением от иноземной зависимости, борьбой с местным сепаратизмом и превращением политических оппонентов - удельных князей - из наследственных землевладельцев в высшее звено получающих землю лишь "в кормление" служилого сословия, был далек от своего завершения. При этом становится очевидным, что Великими князьями Московскими выискивается эмблема именно общегосударственная, а не родовая, ибо стабильность наследования самого Великого княжения в роду прямых потомков святого Даниила Московского еще в XIV в. могла бы стать исходной причиной появления устойчивого династического символа.

Во многих европейских странах- прямых наследницах древних индоевропейских традиций, изображению всадника придавалось самостоятельное символическое значение. Герой оседлал, подчинил своей воле и как бы слился в единое целое не просто с животным, а с культовым существом, носителем многих сакральных функций. Недаром в дохристианские времена знатных воинов хоронили вместе с боевым конем, которому приписывалась храбрость льва, зоркость орла, быстрота оленя, ловкость лисицы. А личный опыт подсказывал каждому воину, насколько конь чуток, предан и благороден. При устойчивости подобных представлений (и поныне не потерявших своей притягательности) образ всадника становится демонстрацией высокого, почти божественного, статуса изображаемого воина.

"Знамения" древних русичей, представлявшие собой древка с навершиями в форме священных символов, со временем превратились в стяги с христианской, а следовательно, надындивидуальной символикой. не исключено, что уже в первые века по принятию христианства стяги строились по подобию двусторонних икон, на одной стороне которых был запечатлен Образ, а на другой - Символ. Стяг-знамя длительное время оставался главной святыней княжеской дружины и ополчения, основным символическим выражением княжеской власти и, следовательно, выполнял геральдическую функцию независимо от того, какая - православная или "языческая" - символика украшала его полотнище.

Само название новой религии - "православие" - унаследовано от Праведной ведической веры, по которой русичи веками славили Правь, следовали Стезей Прави (Правды). И, несмотря на усилия константинопольских ставленников, древнейшая культура Руси не исчезла бесследно. Именно на рубеже I и II тыс. по Рождеству Христову окончательно сложился корпус древнерусских былин и сказок, легших в основу воспитания десятков поколений великороссов. И если в веках постепенно забывалось мифологическое содержание древнейших символов, то народ продолжал хранить и воспроизводить их изображения, не сомневаясь в священном значении этой изначальной национальной знаковой системы.

Сегодня уже невозможно определить, какой основной смысл вкладывали наши предки в начертанные ими знаки: были они социально обусловленными знаками имущественной принадлежности, т.е. сугубо функциональными в современном понимании, или служили некими магическими оберегами княжеского рода и подвластных ему владений. Несомненно, что и то, и другое предназначение графической символики имело место в исторической действительности, и эта двойственность коренилась в природе всех древних знаков и символов, к которым принадлежали и древнеславянские руны. В наши дни открывается все больше свидетельств их широкого распространения в славянских землях, а переводы записанных ими текстов IV-VIII вв. позволяют по-новому взглянуть на историю нашего Отечества. Старейшими руническими письменами, известными современной науке, являются строки написанного в IV в. "Боянова гимна" и надпись на памятнике русколанскому князю Бусу Белояру, воздвигнутому в 368 г. в районе нынешнего Пятигорска вскоре после гибели Буса.

Отличительным свойством славян считалась их способность мирно сливаться с другими племенами, которые затем полностью ассимилировались в славянской среде. Существовали смешанные славяно-аланские и русколанские роды, унаследовавшие древние обычаи сарматов, а около VI в. произошло объединение поднепровских славян с воинственным племенем росов (или русов?), обосновавшемся в то время на нижнем течении Дона. Привыкшие к походам и сбору военной добычи, росы во главе со своими князьями пополнили дружинную прослойку славянского земледельческого общества и всецело слились с ним, оставив в истории лишь свое гордое имя.