Знакомство с Вовенаргом состоялось в годы мокрого снега и рваной обуви, которые принято величать счастливой студенческой юностью. Мы раскрывали где попало сборник афоризмов, раз за разом выпадало:
Мысль о смерти вероломна - захваченные ею, мы забываем жить.
И что ж вы думаете, действительно оказалась вероломна!
Люк де Клапье, маркиз де Вовенарг, оказался незауряден до дерзости, до неестественности. Беллетризованную биографию пиши - не поверят. Блестящему офицеру, корреспонденту благосклонного Вольтера, прочили роскошную дипломатическую карьеру, восхваляя в нём талант стратега и учёного. Во время отступления из Праги маркиз отморозил ноги. После отставки он, ещё не оправясь как следует, направился в Париж хлопотать о месте, и - заразился оспой. Двадцатисемилетний красавец-кавалерист передвигался по стеночке и спотыкаясь. На обезображенном лице слезились гаснущие глаза. Мысль о смерти вероломна - захваченные ею, мы забываем жить. Он умер тридцати одного года от роду, христианином и философом.
Кавалеры и дамы галантного века знали что-то такое, что мы, умные и социально адаптированные, безнадёжно забыли. Например, как умирать инвалидом чуть за тридцать, и при этом христианином и философом. Или как шлифовать найденную мысль до сочетания внятности с благозвучием, до гармонии. Раскроем "Афоризмы" где попало, ага: Ясность - вежливость философов. Отвыкла я от вежливости философов, притерпелась к постылой позиции "писатель - царь и бог, а читательское дело телячье, поел и мордой в навоз". А тут обо мне заботятся, чтоб я уловила, запомнила, прочувствовала. Ощущать заботу из XVIII столетия, ах! "Длинное" Вовенаргу удавалось постольку-поскольку. Конфузно читать сейчас его упрёки Мольеру за низость избираемых предметов. Клистиры какие-то, рогоносцы... То ли дело рафинированный Буало. Но вот афоризм, жанр мелкой искорки! Книжка-выручалочка. Такая... во дни сомнений, во дни тягостных раздумий. Раскрываешь где попало, и всё проясняется. Всего больше ошибок делают люди, когда действуют по зрелом размышлении.
41 понравилось
