М. А. Булгаков. Собрание сочинений в пяти томах. Том 4

Когда-то мне подарили "Полное собрание сочинений в одном томе" Мольера на 1200 страницах. Не научившись как следует плавать, я нырнул в него с головой. Но, дойдя до трёх-четырёхсотой страницы, обнаружил, что закончился кислород. Сейчас я хочу снова попробовать. На этот раз я решил основательно подготовиться -  почитать про самого Мольера, погрузиться в атмосферу Франции семнадцатого века, покопаться в теории драматургии. Что я и сделал. Правда в итоге меня гораздо больше заинтересовал автор этой ЖЗЛ, чем её главный герой.

Но, как и в биографии, где события происходят строго в хронологическом порядке, так и в рецензии на неё, стоит, наверное, начать сначала.

Книга эта интересная. В далекие и темные времена, когда ещё не существовало интернета, когда полки библиотек и книжных магазинов ещё не ломились под тяжестью многочисленных биографий, М.А.Булгаков пишет роман, изобилующий историческими справками, сплетнями, обрывками документов, анекдотами, фактами из жизни великого комедиографа. Честь и хвала ему за кропотливую работу. К счастью, Мольер жил очень давно и не был человеком слишком публичным, а потому можно с уверенностью сказать, что доля художественного вымысла, сплетен и анекдотов о Мольере не уступает доле исторически достоверных фактов. И в этом несомненно достоинство этой книги. И так слишком часто на ее страницах можно встретить точную выручку за премьеру той или иной пьесы, списки посещенных с гастролями городов, фамилии актеров и прочие бытовые подробности, которые собственно и составляют человеческую биографию.

Лично мне хотелось большего психологизма. Но автор с самого начала предупредил, что Мольер - человек очень противоречивый, проявлявший в разные моменты жизни трусость и храбрость, благородство и низость, доброту и злобу. И действительно, закончив прослушивание книги, трудно охарактеризовать главного героя простыми и понятными определениями. Я, человек, пытающийся всё упростить почти до детского уровня "хороший" или "плохой" , так и не смог повесить на Жана-Батиста Поклена ни один из известных мне ярлыков. За это я снял балл (а судья кто?). Возможно, это моя проблема и черно-белого не существует в природе. Сейчас я читаю "степного волка", где герой тяготится двойственностью своей души, в то время как безжалостный автор говорит, что две души в одном теле это не только не перебор, но и ужасное упрощение. На самом деле их гораздо больше и все уживаются вместе (если повезет). Что ж, это значительно усложняет мою жизнь.

Единственной чертой, не вызывающей никаких сомнений, была мольеровская целеустремлённость. Наследственный придворный обойщик, камердинер короля, обеспеченный буржуа отрекается от своего светлого, обитого мягким вельветом будущего, отказываясь продолжать дело отца. Диплом юриста тоже не пригодился.

Возвращаясь (в последний раз) к "степному волку", можно сказать, что гений Мольера оказался достаточно сильным, чтобы вырваться из цепких лап мещанства.  Жан-Батист Поклен бросает всё и становится презренным актеришкой. Человеком, настолько второго сорта, что через двадцать пять лет потребуется специальное позволение короля для того, чтобы быть просто похороненным (посреди ночи, без пышных церемоний и на захолустном кладбище). Мольер был ужасным трагическим актером на сцене, но прекрасно исполнял трагическую роль в жизни.

Итак, целеустремлённость. Тринадцать лет голодного бродяжничества по французским глубинкам. Трагедии не идут. Мольер сочиняет несколько фарсов, которые имеют успех. Уже довольно известным драматургом он устраивается  подрабатывать помощником цирюльника. Работа, поставлявшая драматургу типажи и сюжеты для будущих пьес.

Мольер очень много работал. Символично, что именно на сцене, во время представления, он почувствовал себя плохо. Через несколько часов он умер. Напомнило Андрея Миронова.

У Мольера было много врагов: духовенство, врачи, огромное количество аристократов, конкуренты из других театров и др. Очень много врагов. Даже удивительно с какой лёгкостью он наживал их себе. Его сатира, как острая шпага оцарапывала оппонентов, заставляя их доставать своё оружие. Мне кажется, что я понимаю Мольера. Чтобы рассмешить десять тысяч (не будем так наивны, чтобы предполагать, что его целью было искоренение человеческих пороков), он готов был втоптать в грязь одну тысячу. Но с каждой новой пьесой количество обиженных увеличивалось.

Были у него и друзья. Главный из которых (не лучший, а именно главный) был сам Король-Солнце. На мой взгляд, отношения между этими двумя - это самая интересная линия романа. Но об этом чуть позже

Можно поговорить и об обвинениях в плагиате, и о мастерстве Мольера, как комедийного актера, и о его управленческой деятельности, и о его пороках, которые он так безжалостно высмеивал в своих комедиях, и о многом другом. Но, надеюсь, ещё будет случай упомянуть обо всём этом в рецензиях на сами пьесы. Очень уж хочется поскорее перейти к разговору об авторе этой биографии.

Булгаков старается быть объективным. Рассказывая об очередной сплетне, и показывая, что она не лишена основания, рассказчик опускает глаза и скромно говорит - "мы не знаем как было на самом деле".

И всё же, автор всецело на стороне своего героя. Известно, что Булгаков очень любил Мольера. Во-первых это подтверждается многочисленными высказываниями М.А. Например:

Во-вторых, любовь одного мастера к другому доказывается и тем местом, которое Мольер занимал в творчестве Булгакова: пьесы «Кабала святош» и «Полоумный Журден», перевод комедии «Скряга» и наконец сама биография французского драматурга для серии "Жизнь Замечательных Людей".
И пускай эта книга так и не будет напечатана при жизни автора (

), сам факт её написания говорит о многом.

Но мне кажется, что интерес Булгакова к жизни (а не только творчеству) Мольера далеко не исчерпывается литературой.

Мольер практически мог писать, что вздумается, всецело полагаясь на защиту Людовика Четырнадцатого. Его сатира была убийственна, но жить без неё он не мог. И если вокруг Мольера начиналась буря, гремели громы и сверкали молнии, то прямые лучи короля-Солнце прогоняли непогоду, освещали и согревали Мольера. Людовик создавал для своего придворного комедиографа тепличные условия.

М.А. о таком мог только мечтать. Да он и мечтал. Фантазировал.

В 32 году, когда была написана эта биография, Булгаков считал Сталина своим заступником. Не вдаваясь в многочисленные интересные подробности, скажу, что это было правдой лишь отчасти. В 26 году Сталин лично приказал разрешить постановку "Дней Турбиных", которая в то время была уже под запретом.  В 30 Булгаков пишет письмо правительству, честно подтверждая свою антисоветскую позицию и прося либо позволить ему свободно работать, либо отпустить "на свободу".  Затем он пишет самому Сталину. Следует телефонный звонок вождя, Булгаков говорит, что не хочет уезжать, что русский писатель должен жить в России. Результатом этих писем и звонка становится назначение Булгакова помощником режиссера во МХАТе.

Но Булгаков не мог понять истинные причины, побудившие Сталина защитить его. Нового советского пролетарского театра ещё не было. Люди с удовольствием ходили в ведущие московские театры, где с успехом шли "дни турбиных", "зойкина квартира",  "роковые яйца" и уже ставился "бег". А искусство Булгакова хоть и антисоветское по содержанию, но талантливое по форме и качеству, и по мнению вождя может служить доказательством силы нового строя. Ведь как сказал Сталин:

Таким образом, заступничество Сталина не было связано с какой-то особенной любовью к мастеру, а скорее продиктовано практическими причинами.

В 31 Булгаков пишет вождю новое письмо, где хочет просить Сталина стать его первым читателем (в окончательную редакцию письма эта просьба не вошла), а в 34 - третье. В 36 Булгаков пишет пьесу о самом вожде -  "Батум", которая, разумеется, не была принята. Михаил Афанасьевич выстрадал свои знаменитые "никогда ничего не просите у вышестоящих". Хотя в 30-ом это ему помогло. 

В свете всех этих подробностей отношений Булгакова и Сталина, трагическими красками окрашиваются многочисленные моменты из "жизни господина де Мольера", написанной в 32 году. Эпизоды, которые мастер писал по всей видимости с особым чувством.

Вот Мольер посвящает свои пьесы Людовику XIV. Вот он придумывает лестные предисловия, тщательно подбирая слова. Посвящения и предисловия должны послужить ему защитой. Вот король-солнце хохочет на премьере очередной пьесы. Вот Людовик с удовольствием сам участвует в комедии-балете. Вот раз за разом король возвращает на сцену пьесы, запрещенные благодаря стараниям недругов. Вот Людовик назначает пенсию всем актерам труппы Мольера. Вот король предоставляет Мольеру театр в Пале-Рояль, когда недоброжелатели лишили его постоянной сцены. Вот Король-Солнце становится крестным отцом ребенка Мольера, чем пресекает все слухи об инцесте. И финальным аккордом - позволение быть погребенным, вопреки правилам церкви и знаменитая (возможно выдуманная Булгаковым) реакция Людовика на известие о смерти его любимого комедиографа - "Мольер бессмертен"

Бессмертен и Булгаков.
К счастью, не всё доподлинно известно о жизни Великих Драматургов.
И, к счастью, в наши дни рукописи уже не горят.
Тьфу-тьфу-тьфу

Редкое для меня явление - я прочитал эту книгу за сутки! Да, она небольшая по объёму, но тем не менее. Читать было оооочень интересно, и я с уверенностью провозглашаю "Театральный роман" моим любимым булгаковским произведением! Мне он понравился больше, чем "МиМ", "БГ" и "ЗЮВ" (поклонники Булгакова легко угадали аббревиатизированные названия), не говоря уже о "Мольере", и на чуть-чуть, но всё же больше "СС" (на слух не самое приятное сокращение, но вы тоже разгадали). Что ж, теперь я знаю практически всего Булгакова-прозаика, осталось узнать Булгакова-драматурга.

Общее, что я обнаружил во многих разных произведениях Михаила Афанасиевича, это тема "магии творчества". Т.е., идея о том, что некое произведение искусства (а именно роман), будучи гениально написанным, может волшебным образом преобразовать мир вокруг. Посмотрите: в "Мастере" всё завязано на мистическом романе, да и сама книга уже давно обрела некую внелитературную окультную жизнь. О "Белой гвардии" Булгаков говорил так: "... смею уверить, это будет такой роман, от которого небу станет жарко…", где тоже прослеживается идея особого, мистического воздействия произведения искусства. Наконец, в "Театральном романе" сюжет вертится вокруг необыкновенного романа-пьесы. В целом, магия, мистика и фантастика окутывают всё творчество автора, а стиль его часто называют "мистическим реализмом". В частности, чертовщинкой пропитан весь текст "Театрального романа". Там, где это не выражено эксплицитно, напрямик (например, явление Мефистофеля или галлюцинации с коробочкой), это подано имплицитно - за счёт лексики и символов, как то: гроза и молния, когда ГГ несёт роман Ильчину; кровь, которая потекла из щеки, когда молодой человек раскритиковал Максудова; вскользь упоминаемая пьеса под названием "Власть тьмы"; выражения типа "чтоб тебя черти разодрали!" или "это адские мучения!", и т.д.

Пользуясь тем же лексиконом, скажу, что "ТР", помимо своего флёра мистики, - чертовски смешное произведение. "Из-за вас я нахамила не тому, кому следует!", "телом в Калькутте, душою - с вами!", "погублено зерно, испорчен день!", "кот - неврастеник", езда на велосипеде вокруг возлюбленной, притча о саркоме; Гоголь, читающий Иван Васильевичу второй том "Мёртвых душ", и т.д. Если учесть это и частичное сумасшествие ГГ, то налицо сходство с гоголевскими "Записками сумасшедшего", где тоже смеешься, не переставая (да и другое название "Театрального романа" - "Записки покойника", так что и в названиях есть сходство). В каком-то смысле Булгаков, конечно, последователь Гоголя: трагикомизм, эфемерность/нереальность событий, заигрывания с чёртом/дьяволом... И раз уж речь зашла о сходствах, то нельзя не провести параллель с "Замком" Кафки: всю книгу ждёшь, что пьеса будет таки поставлена (как ждёшь попадания К. в замок), но всё тщетно, и всё тонет в вихре канцелярщины и бытовухи. А может, это просто черта русского менталитета - ничего нельзя сделать сразу и как надо. Ни реформу ввести, ни стадион построить, ни пьесу поставить. Ничего! До тех пор, пока проблема сама не рассосётся, или не дадут пинка "сверху".

Книга до жути автобиографична, и всем, кому интересно творчество и биография Булгакова, читать "ТР" нужно всенепременно. "Чёрный снег" - конечно, "Белая гвардия" и позже "Дни Турбиных". Максудов - конечно, Булгаков; Иван Васильевич - конечно, Станиславский со своей "системой" и т.д. Я уж не говорю о множестве других людей, ставших прототипами героев этой книги. Эта автобиографическая мистическая смешная книга - книга о театре, о писательской среде, о взаимоотношениях художника и власти. Она, по-моему, чисто булгаковская, ведь он позиционировал себя как "сатирик русской интеллигенции". Но почему, как мне кажется, книга хороша и удалась писателю - потому что она не предназначалась для печати, и вышла в свет посмертно; Булгаков писал её для себя и своего ближайшего окружения, он хотел даже подарить авторство кому-нибудь другому (например, предлагал жене). Писать для удовольствия и писать для широкой публики - вещи несоизмеримо разные. Когда мы на досуге от безделья пишем стишок в тетрадку, это одно, а в случае с Булгаковым получилось, по-моему, гораздо лучше, чем другие его произведения, от которых у меня всегда оставалось впечатление некой недосказанности, которое возникало, возможно, по той самой причине, что писателю где-то приходилось уступать цензуре, и голова его была больше забита окольными вещами, нежели самим творчеством.

"Как можно понравиться человеку, если он тебе не нравится сам!", - размышляет Максудов в конце (если можно так сказать, ведь роман недописан... вы знали об этом?). Булгаков обожал театр, жить без него не мог, посему с упоением описал его в книге, а мы, следовательно, с большим наслаждением читаем написанное. Фантасмогория театрального закулисья кружит голову. Это особый мир, тут не только поведение, но даже имена-фамилии у людей необычные: Августа Менажраки, Ксаверий, Рудольфи, Алоизий, Флавиан, Поликсена и т.д. И не скажешь ведь, что театр изображён сатирически лживо - здесь всё правдиво, и кажется, что никакого другого театра и быть не может; кажется, что театр таким и должен быть. Было бы чрезвычайно любопытно прочитать роман Моэма "Театр" и сравнить два описания театра двумя совершенно разными писателями.

Короче говоря, я в восторге. Хотите, даже поставлю 15 восклицательных знаков, чтобы попытаться передать свой щенячий восторг? Ну как хотите. А хотите головоломку напоследок? Так слушайте: представьте, что вы женщина и актриса театра (если вы женщина, представьте только, что вы актриса; если вы актриса, сидите тихо и слушайте дальше). Вы участвуете в постановке "Театрального романа" Булгакова. КАК вы будете играть Людмилу Сильвестровну Пряхину??? Ведь вам нужно талантливо сыграть роль бесталантной, бездарной актрисы; от вас требуется так её изобразить, чтобы зритель понял, что это не вы играете глупо и ненатурально, а это такой персонаж. Это как, будучи отменным певцом, изображать, что не умеешь петь. Ооот оно как, а!

Роман прочитался на одном дыхании. Интересно было узнать об обратной стороне театральной жизни. Мы все приходим на спектакль, смотрим на игру актеров и верим им до последней капли. А что стоит за этим, как правило, не знаем.

Михаил Афанасьевич приоткрыл завесу тайны. О том, как написанный текст проходит одобрение, как меняется под давлением замечаний и цензуры. О том, как актеры репетируют и вживаются в роль. О том, как автор пьесы переживает, что потрачено слишком много времени на репетицию только одного акта и что они не успеют.

Была очень удивлена, узнав что роман не дописан. Для меня он выглядел вполне себе законченным.