Гарики на каждый день

Душа не в теле обитает,
и это скоро обнаружат;
она вокруг него витает
и с ним то ссорится, то дружит.

Огонь и случай разбазарили
все, чем надменно я владел,
зато в коротком этом зареве
я лица близких разглядел.

За периодом хмеля и пафоса,
после взрыва восторга и резвости
неминуема долгая пауза -
время скепсиса, горечи, трезвости.

По здравому, трезвому, злому суждению
Творец навсегда завещал молчаливо
бессилие - мудрости, страсть - заблуждению
и вечную смену прилива-отлива.

Мне кажется, она уже близка, -
расплата для застрявших здесь, как дома:
всех мучает неясности тоска,
а ясность не бывает без погрома.

Мир так непостоянен, сложен так
и столько лицедействует обычно,
что может лишь подлец или дурак
о чем-нибудь судить категорично.

Мы ищем тайны тьмы и света,
чтоб стать самим себе ясней,
но чем прозрачней ясность эта,
тем гуще мистика за ней.

Зря не верят в мудрость зада
те, кто мыслит головой:
жопа есть — ума не надо,
ибо ум у жопы — свой.

А со мною ни с того ни с сего
вдруг такое начинает твориться,
словно в книгу бытия моего
кем-то всунута чужая страница.

Разлад отцов с детьми — залог
тех постоянных изменений,
в которых что-то ищет Бог,
играя сменой поколений.

Разлуки свистят у дверей,
сижу за столом сиротливо,
ребята шампанских кровей
становятся бочками пива.

По образу и духу своему
Создатель нас лепил, творя истоки,
а мы храним подобие Ему
и, может, потому так одиноки.

В юности ждал я радости
от суеты и свиста,
а превращаюсь к старости
в домосексуалиста.

Не знаю глупей и юродивей,
чем чувство – его не назвать,
что лучше подохнуть на родине,
чем жить и по ней тосковать.

должны мы тем, кого мы любим,
уже за то, что любим их.

Главное богатство нашей старости —
полная свобода от желаний.

Лучше быть растленным циником,
чем подследственным святым.

Сомненье – лучший антисептик от загнивания ума

Чем дряхлый этот раб так удручен?
Его ведь отпустили? Ну и что же.
Теперь он на свободу обречен,
а он уже свободно жить не может.

Наука наукой, но есть и приметы;
я твердо приметил сызмальства,
что в годы надежды плодятся поэты,
а в пору гниенья – начальство.