Гарики на каждый день

Умерь обильные корма,
возделывай свой сад,
и будет стройная корма
и собранный фасад.

Не знаю лучших я затей
среди вселенской тихой грусти,
чем в полусумраке детей
искать в какой-нибудь капусте.

Почему наша семья была дружна и счастлива, я обнаружил уже давным-давно и свое открытие скрывать не собираюсь. Год рождения моей жены Таты совпадает в точности (по двум последним, разумеется, цифрам) с размером моих ботинок, и наоборот: размер туфель моей жены — в аккурат мой год рождения. А более глубоких причин я просто не искал, поскольку убежден, что глубже не бывает.

Мне сладок перечень подсудный
душегубительных пороков,
а грех уныния паскудный -
дурь от нехватки сил и соков.

И всё течёт на самом деле
по справедливости сейчас:
мы в Бога верим еле-еле,
а Бог - совсем не верит в нас.

Жду я мыслей,
как мух ожидает паук -
так они бы мне в дело сгодились!
А вчера две глубоких
явились мне вдруг -
очевидно, они заблудились.

Мозг - это орган, которым человек только воображает, что мыслит. Мы напичканы таким количеством шаблонов, стереотипов, мифов, прописных истин, безусловных канонов и стандартов, что жизнь почти не требует мыслительных усилий.

Все силы собери и призови,
увидя сквозь цветную оболочку,
насколько ты и в дружбе, и в люблю
живешь и умираешь в одиночку.

Климат жизни,климат духа,
климат зрения и слуха
в этом лучшем из миров
замечательно херов.

Мне тяжко тьму задач непраздных
осилить силами своими:
во мне себя так много разных,
что я теряюсь между ними.

Есть личности - святая простота
играет их поступки, как по нотам,
наивность - превосходная черта,
присущая творцам и идиотам.

Ум полон гибкости и хамства,
когда он с совестью в борьбе,
мы никому не лжем так часто
и так удачно, как себе.

Нам непонятность ненавистна
в рулетке радостей и бед,
мы даже в смерти ищем смысла,
хотя его и в жизни нет.

А когда Сталина выкинули из Мавзолея, сочинил я на радостях древнеегипетскую народную пословицу: "Не в свою пирамиду не ложись". Но тут уж был я умудрён и сразу говорил, что это Жан-Поль Сартр, о котором мы все уже слышали, но ещё никто его не читал. Ах, эти французы, умилялись друзья, скажут - как врежут. И никакой ревности я от этого не испытывал - ну что поделаешь, если звучное имя порождает сладостное чувство сопричастности к Олимпу и повышенную чуткость к долетавшему оттуда звуку.

Надо очень увлекаться
нашим жизненным балетом,
чтоб не просто пресмыкаться,
но еще порхать при этом.