Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии

С древнейших времен дай-вьеты слагали стихи, внушенные красотой природы – буйством красок тропической зелени и богатством оттенков моря в различное время года, акварельной нежностью периода дождей и пылающим маревом солнечных дней. Земля Вьетнама – это, по сути, горы и болота, пахотных земель этому краю природа не выделила, мол, хватит с вас только моих красот. Но людям нужно было как-то жить посреди всей этой красоты - и они сами творили землю, тяжелым трудом многих поколений осушали болота, создавали ирригационную сеть каналов и плотин. Всё это отражено в народной поэзии – с древнейших времен существовали песни землепашцев и рыбарей, ткачей и лодочников. Их пели во время работы и в часы вечернего досуга. Вьеты не мыслили себя без этой земли, да и земля бы погибла без их забот и трудов: «Слышите, люди: не бросайте поля, Что ни щепотка земли — то щепотка злата…»

Постепенно выделялись профессиональные слагатели песней, их имена известны нам с 10 века. Среди них были как выходцы из народа, так и императоры, которые строили специальные здания для слагания и декламации стихов. Кроме этих крайностей были, так сказать, профессиональные поэты – ученые и чиновники. И те, и другие сдавали одинаковые экзамены для получения права занимать должность или заниматься наукой. В этих экзаменах обязательным было знание множества стихов древности (китайских, поскольку письменная вьетнамская культура была тесно завязана на китайской), а также умение слагать стихи на любую заданную тему, осмысленных, красивых и в нужном размере. Этому учились много лет, стихотворная культура ставилась во главу угла как образованности, так и успешной карьеры в любой сфере.

После освобождения Вьетнама из-под китайского владычества в начале 16 века началось вьетнамское Возрождение – бурный расцвет национальной культуры (при китайцах всё вьетнамское жестоко запрещалось, выжигалось каленым огнем вместе с носителями). Развивалось и стихосложение – появлялись новые жанры, размеры и формы. Но по-прежнему множество стихотворений были посвящены природе и воспринимающему ее человеку.

Но это предисловие). А вообще я хотела сказать, что мне очень понравилась вьетнамская поэзия. И несмотря на то, что она развивалась по китайским канонам, на китайских образцах – ее всё же создавали вьетнамцы, на вьетнамском материале, поэтому она не может не быть вьетнамской. И она такая и есть – она не китайская, а другая. Очаровательная, завораживающая, тонкая и звонкая)

Впечатления на горе Ти-линь

Тысячью складок, сотнями ширм вознесся хребет высокий, Низкого солнца косые лучи отражены в потоке, Тропы среди бирюзовых лиан глухи, безмолвны, безлюдны, Никто не приедет; в туманной дали напрасно кричат сороки.

Как тонко описаны горы! Складки, ширмы – буквально два слова, а ты зримо видишь перед собой эти величественные горы, рука тянется к холсту и краскам – запечатлеть эту красоту… А как четко уже в древности понимали самое топовое время суток для фотосъемок – "золотой час" рассвета или заката – низкого солнца косые лучи дают самый классный свет для самых потрясающих снимков. Они тогда почему стихи писали? Потому что у них фотоаппаратов не было))! А красоту запечатлеть хотелось.

А эта неясная тоска серого туманного дня, когда где-то кричат сороки и ты кого-то ждешь – ведь не зря ж они кричат. Но увы, нет – ты знаешь, что никто не приедет. Ах, не кричите вы, сороки!

Небо дрожит, сосны поют, холоден ветер летучий.

Это наша вчерашняя погода) – антициклон, небо дрожмя дрожит, ледяная буря, сосны не только поют, но и танцуют, и падают от усталости))

Душою стремясь в родные края

Старой шелковицы листья опали, гусениц нет ни одной. Раннего риса цветы ароматны, крабы жиреют зимой. Верно толкуют: дома вольготней, и нищета хороша, Весело жить южнее Янцзы — лучше вернуться домой.

Какая прелесть! Гусениц нет, крабы жиреют, рис цветет и пахнет)). Самое время вернуться домой, южнее Янцзы.

Одиноко в лодке пью вино

Осень удвоила глушь, тишину, горы, дол полонила, Нет посланий, дом далеко, как небеса и светила. Встречи бывали часты, редки, как дождь, секущий ветрило, В жизни бывает — прилив, отлив: нахлынет волна — отступила. Дружба свела хризантему с сосной, увы, разошлись дороги, Лютню, книги и кисть сочетать преклонному возрасту мило. Грудою каменной давят грудь печали, дела, заботы, Надобно выпить чашу вина, чтобы тяготы смыло.

Осеннее. Тонко и лирично. Грусть-тоска. Дом далеко – как небеса и светило, сто лет будешь идти – не дойдешь, а если и дойдешь – так ведь дороги, увы, разошлись, потому что дельфин и русалка, они, если честно, не пара, не пара, не пара… как хризантема с сосной, выражаясь более поэтически и восточно. Жизнь не сложилась, заботы снедают, печали одолевают. Попытки забыться с книгой и кистью помогают мало, это очень мило, но мало. Поэтому – выпьем с горя, где же кружка, сердцу будет веселей! (Как же поэты разных стран и времен одинаково мыслят!))

Окно вполовину освещено, на ложе — книги горой. Росой осенней двор увлажнен, безлюден простор сырой.

А это – обо мне, прямо здесь и сейчас)). И про окно, и про гору книг на диване и возле него, и про сырой двор и его безлюдность. Каждое слово – истина. А ведь прошло уже больше 1000 лет со дня написания этих строк. Чудеса)

В общем, я могу цитировать эти стихотворения бесконечно, потому что они очень пришлись мне по душе. Хорошо, что есть на Лайвлибе всякие игры, где ты впрягаешься читать то, что сам бы не додумался или не захотел – мол, да ну, это не моё, я такое не читаю и вообще… Вот лично я никогда в жизни не стала бы читать вьетнамскую поэзию)), это даже смешно – где я, а где поэзия вообще, а уж тем более вьетнамская! Обхохочешься! Вы не найдете в моем Прочитанном никакой поэзии), кроме, возможно, чего-то из школьных обязательных времен. А тут на тебе – поэзия, вьетнамская (ну, в смысле, сильно экзотичная), древняя – и прямо попадание в сердце!

От всей души рекомендую играть в игры лайвлибовские!)