Боже, помилуй полярников с их бесконечным днем... БГ, "Боже, храни полярников"
Что я знала о полярниках? Ничего, кроме рекламы кофе. В детстве, правда, прочла в энциклопедии, что есть станции "Восток" и "Мирный". Ну и всё. Бралась за книгу с опаской - с одной стороны, знаю, что она прекрасная и офигенная, с другой стороны - про что это вообще аааа паника. Начинала читать с позиций "жены полярника" - да как это вообще возможно, торчать где-то неизвестно где годами, регулярно попадая в смертельную опасность? 60-е гг, из связи с родными - фотографии, письма и радиограммы. Процитирую для наглядности:
- ... Улыбнись, прошу тебя. Будь кaк нa той фотокaрточке, которaя нa обоих полюсaх со мной прозимовaлa.
- Ты любишь ее, a не меня, твоя жизнь прошлa с ней… Мы женaты пятнaдцaть лет, из них домa ты был четыре с половиной годa.
- Четыре годa и восемь месяцев, роднaя моя Пенелопa.
- Я не Пенелопa, Сережa. Пенелопa сделaлa ожидaние своей профессией. Онa моглa это себе позволить, ей не нaдо было спешить нa рaботу, бегaть в кулинaрию и кормить детей.
- Нынешний год високосный.
- Это тaк вaжно?
- Нa один день больше ждaть.
В общем, поначалу кажется, что в книге только толпа похожих мужиков, техника и сугробы. Но проходит несколько глав, и все суровые мужики становятся как родные - ты знаешь их полные имена, всю жизнь, характер, любимые фразы и, затаив дыхание, ждешь, как же они выберутся из очередного сугроба, все ли будут живы, целы и здоровы, а на технику мысленно молишься - лишь бы не подвела, родимая! До последней страницы сидишь в напряжении, а то и после - иногда - потому что не всегда автор "закрывает" финал, порой так и неизвестно, чем закончилось. Но не скажу, что это приключенческая книга, тут очень важны человеческие отношения - а как иначе, когда горстка самых разных по характеру людей собирается на много-много месяцев в одном небольшом пространстве (пусть и открытом, но замкнутом, ибо фиг ты куда денешься со льдины или антарктической станции). Они все, безусловно, профессиональны, выносливы и лично отважны, но это не залог прекрасных взаимоотношений. Вкратце.
В ловушке
Здесь вам не равнина, здесь климат иной... Высоцкий На примере истории, случившейся на ледяном куполе Антарктиды, мы видим довольно простые и понятные вещи: Кто-то умеет собрать профессиональный коллектив, кто-то - поддержать в нем хорошую атмосферу. Есть люди, идеально исполнительные снаружи и абсолютно пустые внутри, а есть - вызывающие кучу нарицаний, но верные, преданные и пылающие любовью к своему делу. И есть Саша Бармин. Ну его просто невозможно взять и просто описать))
Одного он лечил отдыхом, второго лекaрствaми, третьего психотерaпией. Мехaник Нaзaркин перестaл умывaться, зaрос грязью, не менял белье - доктор все выстирaл и выглaдил, перевязaл розовой ленточкой и положил нa aккурaтно им же зaстеленным нaры. Не помогло - скрытно сфотогрaфировaл в рaзных рaкурсaх опустившегося пaрня, рaздобыл фото, где тот, симпaтичный и элегaнтный, весело улыбaется жизни, и соорудил витрину: "Сегодня и вчерa Пети Нaзaркинa - свaдебный подaрок его невесте от коллективa Востокa" С того дня не было нa стaнции человекa более предaнного идеaлaм чистоты и гигиены, чем мехaник Нaзaркин.
(Остальные герои не менее характерны, но описывать подробно каждого - это у меня опять выйдет свиток в три фута длиной). Жить и работать на станции Восток практически нереально - холод, влажность, разреженный воздух, на каждое движение нужно затратить в несколько раз больше энергии, чем в обычных условиях. А что делать, если вас пять человек и вы остались там без генератора и помощи с воздуха? У полярников всегда есть решение - работать и выживать. И не выяснять, кто и в чем виноват - хотя в глазах начальника трещина по коллективу побежала, причем по конкретному человеку и надолго.
Трудно отпускает Антарктида
Сложнее всего не свихнуться со скуки и выдержать полный штиль. Машина Времени, "За тех, кто в море" Все та же экспедиция в расширенном составе (еще несколько прекраснейших образов героев) ненадолго остановилась на заброшенной станции Лазарев в ожидании корабля "Обь", который скоро придет за ними и отвезет их на родину. Но Антарктида капризна и просто так расставаться с ними не хочет. Обстоятельства складываются так, что они могут застрять в этом богом забытом месте еще где-то на год. Хорошенькие новости, да? В рядах экспедиции разброд и шатание, а все, кто могут, пытаются все-таки организовать эвакуацию с Лазарева, потому что хоть почти для всех зимовка там не смертельна, но ситуация все равно крайне неприятная. Кстати, рекомендовала бы к прочтению всем менеджерам и специалистам по психологическому климату в коллективе. Вокруг холодно, полярная ночь и абсолютно нечего делать, все устали и неимоверно хотят домой, а вы попробуйте как-то разрулить эту ситуацию. В смертельной опасности они все, несомненно, поведут себя героически и спасут все, что можно, а в такой ситуации... по-всякому.
– Вы затребовали объяснений, – начал я, – терпите, обезболивать не умею. Все мы, Груздев, сделаны из одного теста, только закваска у каждого своя. В ней, закваске, суть дела; Гаврилов и его ребята оголодали и померзли до черноты, но довели тягачи от Востока до Мирного. Закваска! Сколько раз наши с вами товарищи перебирались с одной расколотой льдины на другую, но продолжали дрейфовать – закваска! Об этих людях, нашей полярной гордости, можно говорить до бесконечности. Оглянитесь, Груздев, вы их увидите! Вы, Груздев, в нелегких условиях провели отличные магнитные наблюдения, вы достойно вели себя в авралах, мы гордились вашей стойкостью, когда вы с дикой болью от жестоких ожогов ни на час не прерывали работу. Это было. И знаете, почему вы скисли? И снова мертвая тишина. Мне казалось, я даже слышу, как вдалеке бьются о барьер волны. – Потому что вам не хватило закваски. Что было, за год израсходовали. И все. Вы свою дистанцию пробежали, уже вскинули руки, ожидая аплодисментов, а вам вдруг – бегите снова…
За тех, кто в дрейфе!
Не льдину себе выбираешь - судьбу. Веня Филатов, механик Частично обновленным составом экспедиция Семёнова дрейфует на льдине. Очередная масса очень интересных знаний, как и в предыдущих книгах. По-моему, крайне пугающее занятие - год жить и работать на льдине, которую с какой-то скоростью несет по океану, в любой момент может пойти трещина и ледяной вал накроет что-нибудь крайне ценное. А коллектив? Тут, конечно, не Антарктида, можно и домой с середины зимовки сбежать, но в основном... все так же - холодно, темно и любой конфликт может перерасти в нечто страшное. Трещина, как и в льдине, может поползти в любом месте, хотя иногда и зарастает. Экстренные ситуации чередуются с периодами затишья, но к концу зимовки в итоге все понимают, кто друг, кто враг, а кто так. Ну и Саша Бармин.
– Тьфу! Док, – стонет Веня, – почему я такой разнесчастный? Смотри, что она пишет. Не все читай, только конец. Я читаю: «… нежно целую глупого ежика». – Ежика! – продолжает стонать Веня. – Тебя когда-нибудь называли ежиком, док? – Нет! – завистливо говорю я. – Меня называли бегемотиком.
Концовка цикла возвращает нас к первой повести - снова четыре человека (даже еще меньше, чем было там), снова занесены снегом и находятся в бедственной ситуации. Тут волшебным образом затягивается трещина в коллективе, которую Семёнов вообразил себе там, на "Востоке", и происходит переоценка ценностей (такое случается и с людьми в солидном возрасте и после бесчисленного количества зимовок!)
Просто ты забыл об одном: есть предел человеческим возможностям... Человек не станок, его не запрограммируешь! Ты осудил их, потому что не хотел и думать о том, что сколько людей, столько индивидуальностей... Ты не понимал, что, если человек слишком удобен, слишком беспрекословен, значит, в нем есть какая-то ущербность…
Так помилуй их, словно страждущих, чьи закрома полны, Помилуй их, как влюбленных, боящихся света луны; И когда ты помилуешь их и воздашь за любовь и честь, Удвой им выдачу спирта, и оставь их, как они есть.
Бармин заканчивал писать на ватмане объявление: «Продаются домики дачного типа по адресу: Северный полюс, налево и далее за углом. Доставка силами покупателя». После слова «продаются» Семенов приписал «даром»
...
90 понравилось
