Фразу «спешите делать добро» я услышала в детстве, и она мне очень нравилась. Для ребёнка «добро» – это понятие сказочное и однозначно ассоциирующееся с чем-то хорошим. И это «спешите» детскому сознанию очень близко: дети ведь не умеют терпеть, для них нет будущего, всё должно происходить сразу. О докторе Гаазе, авторе крылатой фразы, я узнала только прочитав книгу. Хотя о газовской больнице краем уха слышала, и даже, помню, подумала «какое странное название». Но в голову не пришло, что больница названа по имени конкретного человека. Читая о Гаазе, «святом докторе», как называли его москвичи, я лишний раз убедилась, что люди судят о ближних «в меру своей испорченности». Люди корыстные и нечистые на руку подозревают в том же всех окружающих, и честность им поперёк горла. Люди злые и жестокие, прикрывающиеся «любовью к порядку» будут ненавидеть людей милосердных, считать их слабыми чудаками, мечтателями или просто сумасшедшими. Гааз – человек совершенно удивительный, идеал доктора. Получивший блестящее образование в Германии (два университета), имевший хорошую частную практику в Москве, занимавший крупные должности (например, главного врача Москвы), он мог жить безбедно, кататься, как сыр в масле. Вместо этого он занимается научной деятельностью, устраивает путешествие на Кавказ, где открывает ряд источников и описывает их свойства. Да-да, знаменитая вода «Ессентуки», которую доктора активно прописывают больным до сих пор, – это открытие Газа. Он стоял у истоков русской курортологии. Это, впрочем, мелочь, по сравнению с прочей его деятельностью. Два раза он спасал Москву от холеры. Притом понимаете: первая половина девятнадцатого века, антисанитария страшная, больниц не хватает, медикаментов не хватает, рук не хватает, и надо не просто самому с утра до ночи пахать в больнице, своим примером вдохновляя врачей, но и выступать в промежутках перед москвичами, потому что в городе то тут, то там вспыхивают холерные бунты. Но настоящий гражданский подвиг, настоящее подвижничество начинается, когда Гааз становится главным тюремным врачом Москвы. Чего он только не делает, чтоб облегчить участь арестантов (те, кто хотя бы по касательной сталкивался с российской пенитенциарной системой, знает, ЧТО это такое): изобретает новую – облегченную – модель кандалов, борется за отмену прута, на котором водили по этапу, собирает милостыню, организует перевалочные пункты, сам провожает этапы, отбирая больных, беседуя с осужденными. Большая часть средств, которые он на это тратит, – его собственные деньги. И, кроме всего прочего, ему постоянно приходится сражаться с безжалостной системой, с равнодушием, с коррупцией. Гааза знала вся Москва. Ему помогали люди самых разных сословий. Но именно арестанты почитали его как заступника, божьего человека, святого. А как ещё назвать человека, всем жертвующим ради ближних? Всё справедливо – святой доктор.
33 понравилось
