И финн

Ильянен написал свою книжку в 39 лет, а ощущение - что в 79. Это изначально стариковская, но не без приятности, проза, занятая сиюминутностями, фланированием, сдержанным сладострастием, специфическими стариковскими ритуалами, эфебофилической ревностью, имеющая в основе и кузминские дневники, и розановские изжёванные горькие травы, но только если бы Розанов не делал никаких выводов и умозаключений, а полностью бы сосредоточился на сухом описании позднесоветского быта. Ильянен - из авторов, полагаю, в которых развития не предполагается и не предполагалось: если прочёл одну книгу, то - прочёл все. И это не минус: читать всё же интересно, как бывает интересно читать неглупые дневники. Сложно устроенный автор - персонаж в русской литературе экзотический. Он как бы и гей, но геев презирающий, верующий, но тоже как-то по-кузмински, греховно алчущий юной плоти, но смотрящий на эту свою алчность с отстранением. Забавно, что своим учителем АИ считает Соснору - в тексте влияние мэтра не ощутимо. Будут силы, доберусь и до шестисотстраничной "Пенсии".