Моя другая жизнь

"Он весь в этой книге, и под конец кажется, будто знаешь его очень хорошо".

Писательские мемуары, впрочем, как и любые другие, могут существовать в разных формах. Это может быть дневник, последовательное описание событий из жизни героя и окружающего мира, биография написанных книг, как смысл и главное содержание жизни писателя, жизнеописание, развернутая хроника житейских приключений автора, или исповедь, автобиография души, когда основным предметом внимания автора являются не события повседневной жизни, а его мысли, чувства и переживания. "Псевдоавтобиография" Пола Теру объединяет в себе сразу несколько возможных форм воспоминаний о жизни, но главная её особенность - герой повествования. Пол Теру написал книгу не о человеке Поле Теру и даже не о писателе с тем же именем и фамилией. Он написал книгу о наблюдателе, о той части своего "Я", которая всегда смотрит на Пола Теру (работающего над очередным романом, флиртующего с дамами на вечеринке, ссорящегося с женой, играющего с сыном и т.д.) со стороны. Смотрит и анализирует:

Да, о книге Теру нельзя сказать: читается на одном дыхании. Сюжет захватывающим не назовешь. Стиль автора гладкостью и плавностью не отличается, некоторые эпизоды и фразы кажутся вымученными, трудно сочиненными. Фрагментарность, заложенная в основу повествования, тоже смотрится искусственно. Но то, как автор обнажает сущность своего "Я", как он, зачастую сложным и долгим путем, раскрывает перед читателем крошечную часть своей души, открывает по-настоящему, до конца, не может не вызывать глубокого уважения и признательности. Единственно, что меня смутило в книге, - это финал. Точнее, его безыдейность и незавершенность, которые лишили смысла и всё написанное ранее.

В финале "Шести прогулок в литературных лесах" Умберто Эко описывает эпизод из своей жизни, когда в планетарии он увидел карту звездного неба - точную копию неба в ночь его рождения. В течение тех пятнадцати минут, пока над ним вращались звезды, пишет Умберто Эко: "я чувствовал себя единственным с начала времен человеком, получившим особое право воссоединиться с собственным началом. Я был так счастлив, что почувствовал (и даже почти пожелал), что мог бы, что должен был бы умереть в этот самый момент, что никакой другой миг уже не окажется столь подходящим"...
Пол Теру намеренно писал выдуманную автобиографию. Наверное, чтобы быть честным и, наверное, чтобы иметь возможность её закончить. Но красивой финальной точки в "Моей другой жизни", к сожалению, нет.

Я мучила эту книгу, наверное, месяца три, читая по чуть-чуть, малыми дозами. И все равно на 385 странице из 732 я говорю: «Хватит. С меня довольно. Я больше не могу».

Как будто если бы мой невидимый друг рассказывал историю своей жизни. И она была как бы моей, но слегка отшлифованной, приправленной бóльшим действием, бóльшей напряженностью.
Как будто автобиография вымышленного друга Поля Теру, позаимствовавшего у него не только имя, но и идею его жизни.
Написано очень… тяжеловесно. Каждое слово давит, падает на меня небольшим камушком, а к концу главы или даже страницы я вдруг обнаруживаю себя погребенной под целой горой этих самых камушков. И нечем дышать, и нет возможности пошевелиться.

Мне нравится идея книги, мне даже нравились некоторые моменты, некоторые ситуации, но в целом – нет, нет, нет, я сдаюсь.