Цитаты из книги Магия инкорпорейтед

К несчастью, та часть магического искусства, которая не поддавалась описанию в четких понятиях методологии девятнадцатого века, была отсечена и оставлена в стороне от процесса развития знания. Она приобрела дурную репутацию и попала в разряд сказок и суеверий.

— Док, почему ты не бросишь работу терапевта? Это, должно быть, каторга. — Я тоже так думал, когда был помоложе. Но лет сорок назад я перестал лечить болезни и начал лечить людей. С тех пор получаю удовольствие.

В решении любой задачи существует три стадии: первое – удостовериться, что проблема действительно имеет место, или, другими словами, что фактическое состояние ситуации соответствует ее словесному описанию; второе – предпринять те действия, которые с необходимостью вытекают из предварительных данных; и третье – после того как данные исчерпают себя, изобрести решение.

Когда Стивенс вошел, Глисон оторвал взгляд от стола: – Наконец-то, Джимми. Что ты сделал с нашим другом Уолдо Великим? Хорошая работа. — Сколько он запросил? — Свой обычный гонорар. Конечно, его обычный гонорар несколько смахивает на грабеж со взломом, но, думаю, расходы окупятся.

Он относился к себе не как к калеке, но как к сверхчеловеку, поднявшемуся на новую ступень развития, как к существу, которое возвышается над всеми остальными и поэтому перестало нуждаться в грубой силе голых обезьян. В его представлении развитие происходило следующим образом: сначала обезьяны, обросшие шерстью, затем голые обезьяны и, наконец, Уолдо.

Все знают, что люди потеряли интерес к тем видам спорта, которые требуют слишком большого напряжения сил. Культ силы исчерпал себя и умер. Наша культура стала гораздо более интеллектуальной.

О незнакомом обычно пытаются говорить словами, годными лишь для описания известного.

Демон состроил гримасу, которая, вероятно, должна была быть дружественной, но от которой у меня озноб пробежал по коже.

— Позвольте мне представиться, — сказал он по-английски. — Я федеральный агент Уильям Кейн из Бюро Расследований.

Вероятно, именно это и вогнало меня в обморок.

Репутация человека – самое ценное его достояние.

Я никогда особенно не интересовался методами работы волшебников и питаю к ним те же смешанные чувства недоверия и почтения, какие питал Томас Эдисон к математикам.

Закон Салливана и ему подобные не мешают преступникам носить оружие и пускать его в ход, они просто забрали оружие у порядочных людей.

Запреты никогда не приносили пользы ни в какой области. По закону или вопреки ему все, на что есть спрос, будет поставляться тем, кому оно требуется.

Монополисты прибегли к помощи хулиганья, чтобы левой рукой насилием получить то, в чем их правой руке было отказано.

Конечно, ружье позволяет всякому совершить убийство и скрыться. Но, коль скоро оно изобретено, урон уже нанесен. Все, что ты можешь сделать, — это попытаться совладать с ним. А всякие запретительные меры — они не мешают мошенникам иметь ружья и использовать их, они просто забирают ружье из честных рук.

В самом деле, почему бы человеку не быть негром?

— А вот волшебство, о котором ты, наверное, и не слышал! — крикнул я и выхватил из ящика под прилавком: пистолет. Я наставил ему пистолет прямо в лицо. — Холодное железо!