Чехов

Г.П.Бердников - известный литературовед, автор ряда работ о Чехове. В данной книге автор раскрывает внутренний мир своего героя, знакомит читателя с ходом его мыслей, показывает во взаимодействии с широким кругом его современников. Книга основана на богатом документальном материале, иллюстрирована.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

72 оценки

5
57%
4
29%
3
10%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 60Хотят прочитать 178

Рецензии

Julay20 июня 2014 г.
«Все мои близкие всегда относились снисходительно к моему авторству и не переставали дружески советовать мне не менять настоящее дело на бумагомаранье» А.П.Чехов.
Хорошо, что люди не всегда прислушиваются к советам, пусть и сделанным с наилучшими пожеланиями. Хотя, наверное, Антон Павлович не смог бы ничего не писать, ведь для него это было не просто любимой работой, это была его жизнь.
Георгий Петрович Бердников - специалист по истории русской литературы XIX века, в свое время защитил докторскую диссертацию по творчеству Чехова, почти все его работы посвящены именно Антону Павловичу, поэтому я приступила к чтению данной биографии с довольно большим кредитом доверия. Не могу с уверенностью сказать, оправдался ли он в полной мере или нет, зато теперь мне очень хочется познакомиться с Антоном Павловичем еще ближе, еще больше узнать о его нелегкой и такой неоправданно короткой судьбе. Здесь Бердников не скрывает своей глубокой симпатии, но, тем не менее, впечатления какой-либо необъективности не создается. В книге используется очень много постороннего материала, приводится большое количество выдержек из личной переписки А.П. Чехова с родными, друзьями и коллегами, отзывы о нем от известных людей того времени, много подтвержденных фактов, но встречаются и противоречивые вещи, трактуемые разными людьми по своему. В последнем случае Бердников приводит к ознакомлению все стороны, иногда какие-то собственные доводы, при этом ни на чем явно не настаивая. Будет развеяно несколько мифов, а также уделено внимание отношениям с женщинами и обретению, наконец, заслуженного, но очень трудного и позднего счастья. Конечно, должное внимание оказано произведениям, созданным под влиянием окружающей действительности, и любимому театру. Так, постепенно, год за годом, мы наблюдаем за становлением вчерашнего посредственного выпускника гимназии в одного из талантливейших писателей, без которого невозможно представить русскую литературу.
Дальше...

То, что аттестат был «средненький», в данном случае является результатом наложения друг на друга нескольких причин. Во-первых, неудачная система образования как таковая, а во-вторых, сказывались семейные обстоятельства. Вот, кстати, первые расхождения в свидетельствах. У родных Чехова мнения о его детстве разделились. Старший брат считал, что «ребенком был несчастным человеком», сестра же не была так категорична. В любом случае, Антону Павловичу рано пришлось повзрослеть. Из-за долгов отца Чеховы потеряли дом и были вынуждены переехать в Москву. Антон Павлович в возрасте 16ти лет остался один в Таганроге, учась и находя возможность зарабатывать какие-то крохи, которые высылал семье. Таким заботливым главой семьи останется до конца своих дней. Надо отметить, что внимание Чехова распространялось далеко за пределы семейного круга, он был очень чутким и неравнодушным человеком. В качестве примера можно привести редактуру только на добрых началах огромного количества сочинений от пробующих писать, присылаемых ему пачками, что естественно сильно мешало собственному творчеству; лечение больных часто без какой-либо оплаты; пополнение таганрогской библиотеки чуть ли не на последние деньги; под его попечительством строились школы; оказывалась помощь голодающим; защита от подступающей холеры и прочее, и прочее… Чего стоила только поездка на каторжный остров, возможно, окончательно подорвавшая и без того слабое здоровье. В завещании Антон Павлович много оставил в распоряжение Таганрогского городского управления на нужды народного образования.
При всем этом, со стороны, особенно в молодости, это был такой беззаботный весельчак, всегда прибывающий в хорошем настроении. Постоянно полный дом прошенных и непрошенных гостей, кутерьма и смех. Мало кто догадывался, что на самом деле происходило в душе у писателя, как мало кто правильно трактовал некоторые его произведения. Последнее, конечно, очень сильно его огорчало.

Он воспитал в себе мужественную привычку наступать на горло собственным горестям и болячкам, отнеся их к числу тех мелочей, которым писатель не может и не должен поддаваться.
Нет, ничто человеческое Чехову не чуждо. Он так же как все ругается, сетует на обстоятельства, на провалы своих произведений (напр., первая постановка «Чайки» провалилась с оглушительным треском), на то, что многие знакомые совершенно беспочвенно узнают в сочинениях свои прототипы, а потом обижаются, на вечную нехватку денег, на журналы и недобросовестных издателей. Да и окружающая жизнь, особенно простого народа, очень уж не радует. Далеко в прошлом остались Антоша Чехонте, Врач без пациентов и Человек без селезенки с их сатиристическими рассказами. Теперь это серьезный писатель, обличающий общество, показывающий его неприглядные стороны, его творчество не знает счастливой любви, но после себя произведения не оставляют впечатления безысходности. А.П. Чехов пришел к тому, что всю ответственность перекладывает на самого человека, на то, как он сам строит свою жизнь, а значит, все в его руках…
На самом деле, я исписала много листов с пометками, с важными деталями и забавными случаями, с множественными фамилиями выдающихся людей литературы и искусства, которые были рядом с Антоном Павловичем или мимоходом повстречались на его пути и так или иначе оказали на него влияние. Буквально каждая страница книги представляет свой интерес. Не верьте мне на слово, лучше прочтите сами.
Читать далее
48
574
George316 марта 2013 г.
Очень полная, содержательная, написанная хорошим русским языком биография Антона Павловича Чехова в серии ЖЗЛ. Перед глазами проходит вся жизнь замечательного русского писателя, непревзойденного мастера короткого рассказа от невеселого таганрогского детства до кончины на курорте в Германии и захоронения на Новодевичьем кладбище в Москве. Из книги становятся понятны причины, побудившие писателя взяться за освещение той или иной проблемы личности и общества, изменения направленности его творчества, его отношения с родными и близкими, со своими издателями и творческим коллективом театров, где ставились его пьесы, а также другими писателями.
Читать далее
16
361
fullback3413 марта 2015 г.
Респект! Тому, кто придумал на LL классную замануху, расположенную под паспортом с аватаркой вместо фотографии – «Написать рецензию». Очень трудно пройти мимо. Пройти не смог. Это – первый источник и первая составная часть.
«Свеча на ветру» – с метафорой помог Элтон Джон. А Антон Павлович – давняя любовь, познавшая свои приливы и отливы. Метафора и любовь – второй источник и вторая составная часть.
Поскольку на LL всегда проходит достаточное количество игр (в некоторых даже узнаю что-то такое, очень знакомое….), то подумал: почему бы не придумать мини-игру «Тетралогия»? Состоящую из 4 биографических книг о Чехове? И эта идея стала третьим источником и третьей составной частью маленького проекта «погрузить и отпишись» о гении русской литературы. Как приложение – репост отзыва на «Сахалин», до поездки на остров Чехов был модным писателем, вернулся – совестью нации.
Спасибо моим друзьям на LL – Godefrua и bezdelnik – они в теме по поводу жизни замечательных людей.
Свеча на ветру-1
Наверняка не с Георгия Бердникова пошел литературный жанр, который, пройдя стадию безобидного шаблона, к концу жизни советской литературы стал даже не ложем господина=товарища Прокруста, выполненного в железобетоне, а тем, что кто-то назвал «каменножопостью» (КЖ), имея в виду достигших стадии маразма членов Политбюро ЦК КПСС, к тому времени забывших ради чего в 1917 году всё это дело начинали.
КЖ, на мой скромный взгляд – исчерпывающая характеристика состояния, в котором находился Советский Союз эпохи маразма и распада. И это состояние не могло не касаться второго, после кино, «важнейшего из искусств» - литературы. О данной книге смело можно сказать: перед нами произведение, окаменевшее в форме того самого органа. Пятая точка опоры (чуть не написал «пятая колонна»), или так: благодаря данному органу, табуретка однажды заявила, что все люди на одно лицо.
How it works? – как вопрошают объясняя суть вещей на одном телеканале. КЖ – как это изнутри? А вот так:
Скелет биографической книги – «сухая» биография из дат и цифр.
Мышцы – эпистолы и произведения (писателя в данном случае).
Кровь – существующие суждения о мышцах – произведениях. Иногда кровь обновляется дозированной смелостью – неким собственным мнением, основ не потрясающим, но вносящим фальшивую новизну, по трезвому взгляду, в образ и место писателя в истории русской классической литературы.
Глаза – правильная идеология, давно расставившая всё и всех на свои места и определившая правильный ракурс обсуждения-рассмотрения.
Мозг=мыслительный процесс, ментальная конструкция: дата биографии – одна из костей скелета, навешиваем на неё письмецо какое-нибудь, в нужном месте, по времени и смыслу подходящим, ещё и произведеньице добавляем с непременным оригинальным и смелым собственным сужденьем, что «Вся Россия – палата №6». Живительный кровоток доносит это смелое и оригинальное суждение автора до всех оргАнов. Глаза (правильная идеология) не опускаются ниже пояса и самым радикальным образом раз и навсегда решают проблему пошлости в виде « употребленных на Цейлоне черноглазых индусок», таких же «употребленных японок», «вечеринок втроём» и прочих 18+.
Так, почти всё. Нет, осталось удовлетворенно обтереть пот со лба и сказать: I`ll be back!
Поразительно, но и сегодня продолжают писать также (об этом подробнее в Свече на ветру-2)! Значит, дело вовсе не в советском характере литературы с её собственными прибамбасами (обожаю и прибамбасы, и саму советскую литературу!).
О КЖ мне тем более легко говорить, потому что все 4 книги «тетралогии» были прочитаны методом погружения, так сказать «погрузись и отпишись» - чем не слоган для игры на LL?
Казалось бы: а как иначе писать биографические книги. Ведь с точки зрения формальной логики всё верно. Сухая биография нужна? Ясный перец! Произведения и их разбор? А куда без этого – о Ч Е Х О В Е мудром поем свои песни! Свой вклад внести пусть и в размере чиха? А зачем тогда вообще правильные опусы штамповать? Нельзя же вот так, напрямую заявить: ради денежки, ради рублика хоть и деревянного.
Всё сделано правильно. Всё освещено. А книги – нет. Главное – человека нет (помните: «Фирса забыли!»).
КЖ – это выхолощенность не только глобальной идеи Советского Союза, то ради чего он создавался и где я имел честь родиться. КЖ – когда вместо живого человека остается даже не его тень, а симулякр – копия без оригинала, потому как тень всё же – контур реальной фигуры. Симулякр – конструкт. Тень, симулякр и импотенция (в своём месте Антон Павлович пишет об этом). Ладно – нет человека=носителя физического тела. Нет личности – носителя духовности и миллиона мыслей и сомнений.
И тогда непонятно – откуда же столько жизни в чеховских книгах? Откуда такая глубина суждений? Глубина=мудрость иначе как через труд и страданье не появляется ни у кого и никогда. То есть в книге как бы и страданья есть, и размышления чеховские (даже пару-тройку раз авторские проскакивают), а Чехова – нет. Не свеча на ветру, а полетевшая материнская плата эпохи трех цукербринов какая-то.
Кастрированный гермафродит, приглаженный правильными, «внутренне непротиворечивыми суждениями». Если подытожить.
Вся авторская новизна сводится (буквально – сводится) к компиляции – благо, что эпистол существует ещё на одно полное собрание сочинений: чуток – отсюда, немного – оттуда. В результате «исследовательской работы» по конструированию текста 500 страничек набегает. А это вам не хухры-мухры! 500 страниц добротной, как было принято говорить в профессиональной среде советских писателей и их критиков, литературы.
Ладно, сентенции типа «Личная независимость – вековая мечта закабаленного народа» или «Если основным историческим пороком дворянства являлся паразитизм, то определяющей чертой идущих ему на смену Лопахиных Чехов считал хищничество» - дань на алтарь идеологического отдела ЦК КПСС. Но ТАК скучно, ТАК тоскливо писать о ЧЕХОВЕ??? Уж лучше бы совершить подвиг – все 500 страниц заполнить белизной чистых листов, от корки до корки. Слово – серебро, молчанье-то – золото!
Риторический вопрос № 1: нужны ли такие книги?
Риторический вопрос № 2: нужно ли читать подобные книги?
Риторические ответы №№1,2: не мне судить.
А вот отзыв написать – завсегда пожалуйста!
Продолжение следует.
Читать далее
12
594

Все рецензии

Цитаты

Julay7 июня 2014 г.
"Работается плохо. Хочется влюбиться или жениться, или полететь на воздушном шаре."
8
881
fullback3413 марта 2015 г.
И мой совет: лечитесь у немцев! В России вздор, а не медицина, одно только вздорное словотолчение… Меня мучили 20 лет.
6
183
Julay8 июня 2014 г.
"Равнодушие - это паралич души, преждевременная смерть."
4
94