Собрание сочинений в четырех томах. Том 3

Джордж Гордон Байрон

Во третий том собраний сочинений Джорджа Гордона Байрона вошли поэмы, сатиры и проза.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

14 оценок

5
71%
4
29%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 17Хотят прочитать 24

Рецензии

laonov
26 апреля 2026
Смуглый ангел (рецензия vivace)
В каждом произведении, как и в женщине, есть небесная тайна, и если её найти, произведение, да и женщина, будут — вашими. По крайней мере, в ваших мыслях. Ночью. Когда вы в одинокой и безбрежной постели, похожей на пустыню Чиуауа, где вместо загадочного тушканчика — ваш кот Барсик, не менее загадочно флиртует с вашей правой и загрустившей ногой (ночной харассмент!), а вместо перекати-поля — ваша пушистая улыбка (не побрились), похожая на загрустившего и одинокого барабашку, которого вы робко трогаете рукой, и думаете: о мой смуглый ангел.. ты сейчас в Москве, в постели с любимым своим, ласкаешь его роскошную мускулистую грудь, а я… лежу без сил, с Байроном, в пустыне Чиуауа, прости господи, мою ногу насилует тушканчик, то есть — Барсик, и я ласкаю робко — барабашку, думая о тебе.
Господи! За что!!
У поэмы Байрона, есть прелестная тайна, о которой вы не прочитаете нигде. До такой тайны додумываются интуитивно, выпив бутылочку вина, или чтобы не сойти с ума среди ночи, когда вашу правую ногу, элегантно насилует барабашка.
Поэма вышла в 1812 г. Анонимно. Что странно, ибо Байрон был тогда на пике славы, после выхода его Чайльд Гарольда, и в некоторых светских домах, среди женщин ходили прелестные слухи-барабашки (только женщины умеют пускать именно такие слухи, словно они заводят комнатную и милую нечисть, как собачку).
Какие это было слухи? Если верить одному письму Виктории де Траве, к маркизе Александрине фон Ривер, то некоторые девушки в Лондоне, искренне думали, что поэму написала — девушка.
И для того был повод. В поэме, дворянин, с таинственным и женским именем — Лара, возвращается из дальних странствий в свой замок.. с очаровательным и не менее таинственным слугой — пажом, по пламенному взгляду которого и зардевшимся щёчкам, можно угадать, что он — не совсем, паж, точнее — не совсем — мужчина. Он даже не всегда откликается на своё имя — Калед, словно это и не его имя.
Интересный перевёртыш: у рыцаря — женское имя, у пажа, того, кого считают за слугу-паренька — мужское имя.
Словно они обменялись именами, как.. кольцами.
К слову, имя Лара — намекает читателю не только на «Лар» — так называли в древней Греции, духов-хранителей домов: Лары, (нотка спиритуалистичности в поэме), но и на связь этого имени с таинственной загробной рекой.
Это имя намекает.. да что там намекает, очаровательно подмигивает читателю, особенно после второго бокальчика вина: да, оно намекает на — Лауру, возлюбленную Петрарки.
Почти христианская модальность любви: я — есть ты, ты во мне, а я в тебе.
Если вы думаете, что на этом, тайна поэмы исчерпана, то вы ошибаетесь. Да и вино ещё не допито..
Незадолго до написания поэмы, Лондон поразил потрясающий скандал, связанный с Байроном и его сумасшедшей любовью, в прямом и переносном смысле: Леди Каролиной Лэм, вполне возможно, страдавшей биполярным расстройством, что не так уж и плохо, если учесть, что сама любовь, быть может — нежная биполярочка.
Каролина познакомилась в Баройном, прочитав его поэму Чайльд Гарольд, и написала ему письмо: «вы заслуживаете счастья. У вас великая душа и вы чертовски талантливы. Вы не должны грустить и хоронить себя в тоске по прошлому.»
Далее — Каролина вручила поэту своё сердце: в письме. И локон волос.

Леди Каролина с собачкой Кукусей.
Шутка, не помню, как звали собачку. Сейчас узнал: у неё было три собачки за долгую жизнь: Эльф, Белка и Ариэль.
Думаю, Белка ей могла и мерещиться. Шутка.
Я бы назвал эту картину: Дама с щеночком.
Это похоже на предложение ангела, не так ли? Все мы мечтаем, что бы в нашу жизнь снизошёл некий прекрасный ангел, увидел, что мы не ничтожества, а разглядел в нас нечто прекрасное и протянул нам руку, в сумерки боли и скорби, и вывел нас к свету.
Так было и у нас с тобой, мой смуглый ангел. Ты вошла в сумерки моей жизни.. как ангел.
Мужчины предлагают женщинам — милый набор застенчивого маньяка: руку и сердце. А женщины — сердце и локоны. Словно милый зверёк уютно свернулся колечком возле сердца. Словно у сердца есть.. очаровательный каштановый, пушистый хвостик. И это я уже не про Каролину, мой смуглый ангел.
Почему у женщин нет хвостика? Иногда так хочется поцеловать женщину, именно в хвостик..
Почему у женщин, в моменты ссор, не растёт очаровательный хвостик? Было бы чудесно мириться, если бы у женщин был хвостик!
Мужчина стоит, как лунатик под окнами, без цветов, быть может, голый, с кошкой, прижатой к груди, а женщина что-то кричит, она уже покраснела быть может, как индеец, на пляже в Алупке, и вдруг, у неё растёт.. хвост. И мило виляет, даже улыбается мужчине, и.. чего уж там, заигрывает с ним, но женщина ещё не замечает этого.
И вот, мужчина склоняется на колени и нежно целует каштановый хвостик женщины.
Ну как? Как тут дальше продолжать ссору? И женщина улыбается..
Жаль, что у женщин нет хвостика, и мужчинам приходится в ссоре, целовать копчик смуглого ангела, то есть — женщин, тоскуя по хвостику московского ангела. Тьфу ты, тоскуя просто, по хвостику.
Обычно, Байрону часто писали женщины, и он выкидывал письма даже не прочитывая.
Но тут, он словно бы что-то почувствовал (сердце и локон в письме?).
Так начался их сердцекружителный роман.
Леди Каролина была замужем, и словно лунатик в ночи, убегала к Байрону: иногда — письмами, иногда — душой, снами, и даже.. телом. Правда, в облике — мальчика, как в нежном сне: идеальное и нежнейшее алиби снов! — она переодевалась в пажа, и минуя скандал, пробиралась к Байрону, элегантно балансируя на грани невероятного скандала: женщинам нельзя было одним встречаться с мужчинами, а тем более запираться с ними в комнате.
Но это так невинно.. Байрон и милый паж, в комнате заперлись. Совсем как в поэме - Лара.
Их связь была странной и крылатой, андрогинной даже. Известно, что Байрон был — бисексуал, и потому он находил утончённую прелесть в том, что Каролина любит переодеваться в мужчину, точнее — в юношу.
Каролина разгадала природу Байрона, и за его внешней суровой брутальностью, увидела ранимую и женственную душу.
Началась их сумасшедшая связь. Каролина могла прийти на светский бал-маскарад, полуголой, в индейских перьях, шокируя всех гостей. Байрону нравился этот смугленький ангел-непоседа, с удивительными глазами, чуточку разного цвета.
Он буквально бредил смуглым ангелом, своей милой Кэро. Его друг Томас Мур, вспоминал, что Байрон словно был под её гипнозом, он часами мог говорить о ней, забыв о еде и не только, и когда Томас входил к нему в комнату, Байрон его не замечал, сидя за столом и пиша письмо Каролине, с улыбкой ребёнка на просиявшем лице, Томас садился на стол и что то говорил ему. Но Барон не замечал друга, словно друг был — призраком. Ах, когда мы любим — весь мир, призрак. Быть может в этом и тайна любви и.. грустная тайна, мира?
Да, это был в том числе и секс писем. Некий духовный секс.
Байрон и Кэро, могли писать друг другу по 5-6 раз в день, и… как после хорошего секса, падали обессиленные и счастливые в постель, с улыбками на бледных лицах, в разных концах Лондона: разве это не секс ангелов, не знающих преград пространства и времени и тел разлучённых?
Однажды, Каролина прислала Байрону в конверте.. свои лобковые волосы. И это стало традицией.
Но это были не просто волосы. Они были.. с кровью.
Байрон говорил: Кэро.. у тебя не сердце, а маленький вулкан.
Можно догадаться, какая страсть полыхала в сердце Кэро, если она не могла даже ровно отрезать лобковые волосы, и её ножницы буквально впивались — в плоть, до крови, словно и это был своего рода — секс.
Она нежно писала Байрону, по-женски хитро: прости, милый, за кровь на волосах моих.. ты так не делай, береги себя. Лучше пришли мне волосы с груди или с руки.
Байрон и Кэрол, милые чертенята, нашли друг друга: однажды, после любовных ласк, нежась в постели, Кэро взяла со столика одно из писем, от женщины.
Открыла и стала читать с улыбкой. Милая поклонница, влюблённая в очаровательного и мрачного поэта, просила хотя бы локон от Байрона, на память.
Байрон улыбнулся, взял ножницы со столика.. срезал лобковые волосы у.. Кэро, и вложил их в конверт, для девушки.
Быть может до конца жизни, эта милая девушка хранила эти волосы у себя на груди, даже в замужестве, не подозревая о жестоком розыгрыше.
Мне нравится вот такая характеристика Кэро, в письме от Байрона:

я всегда считал вас самым умным, приятным, абсурдным, любезным, загадочным, опасным и очаровательным существом, которое живёт сейчас или должно будет жить через 2000 лет.
Цитирую по памяти. У Байрона вроде написано — жило 2000 лет назад. Но мне нравится вариант с будущим. И думаю, это ближе к правде: для Кэро, любовь была — богом, новым духовным телом, которое жило помимо человеческого тела, наперекор морали и мнению толпы.
Если бы у Байрона было биполярное.. то быть может влюблённые остались вместе.
Кэро тихо начинала сходить с ума, ревновать Байрона, шокировать всех, наряжаясь в пажа, с обтягивающим багровым трико и с очаровательной шляпой с длинным белым пером, сопровождая карету Байрона с факелом или прилюдно признаваясь ему в любви, упав на колени без сил, на мостовую под дождём, со слезами на лице.
В августе, ровно в день рождения моего смуглого ангела, между Байроном и Кэро, произошёл разрыв. Это был 1812 г.

Каролина в образе пажа.
Но мало кто знает, что за этим последовала маленькая «болдинская осень» Байрона: они возобновили свои отношения в 1815: иногда, сердце, как и стих — должно быть дописано, иначе можно сойти с ума от боли судьбы, как бы недовоплощённой.
Похоже на нас, правда, мой смуглый ангел? Мы ведь недолюбили с тобой, и потому наша любовь, как барабашка, даёт о себе знать, «постукивая» по ночам, в нашей постели, в спальне по утру, или в наших снах и призрачных письмах.
Итак, герой поэмы, Лара, возвращается из долгих лет странствий, с таинственным слугой, в котором угадываются женские черты.
Мы не знаем, что было между ними, мы даже не знаем, знает ли Лара о том, что рядом с ним — не его верный паж, но прекрасная женщина, фактически — ангел.
И это напряжение нежности, неизвестности, создаёт главную прелесть поэмы. Это так похоже.. на саму суть любви: мы часто не знаем, что рядом с нами, рядом с нашей судьбой, существует некий ангел.. мы просто не обращаем на него внимания, думая: это просто наш милый друг. Милый непоседа. И не думаем даже.. что быть может, это наша судьба.
Страшно это, жить со своей судьбой, и в то же время, жить как бы в сторону от своей судьбы, покидая её.. как душа покидает тело.
В этом смысле, наши понятия о любви и смерти, ещё слишком примитивны. Мы придумали 1000 умных терминов о смерти и её тайнах, но мы преступно мало что знаем о космических глубинах любви, о том, что уйти от судьбы своей или любви, так же экзистенциально и таинственно, как и выход озябшей души, из тела.
И в этом плане невероятно художественно и романтично читается один эпизод в поэме, когда Лара, мучимый бессонницей, скитаясь по тёмному замку, вдруг вскрикивает, словно в него вонзили нож и падает на пол.
Сбегаются слуги. Он бледен, но жив. Что произошло? Тайна. Но странно: он словно бы бредит на чужом языке, и к свету этого языка в ночи, словно бабочка, летит — милый паж, и тоже говорит с бредящим на полу Ларой, на этом языке.
Внимательный читатель подметит, как через всю поэму, красной закатной нитью Ариадны, мерцает главный образ, тайный: на земле есть люди — которые дерзают любить больше, чем большинство людей.
Есть люди, которые отличаются от других людей, словно они не от мира сего. И Байрон многократно подчёркивает это разными образами: сверхчувства, сверхболь..
и даже в лунном свете, изображения святых на витражах, словно бы участвуют в этом сверхприродном действии любви.
Словно и сам иностранный язык, на котором бредит Лара и на котором откликается, как лунатик - милый паж, этот смуглый ангел, на самом деле является не языком какой то восточной страны, где пропадал столько лет Лара: это небесный язык любви. Словно Лара все эти года — был где то далеко от мира, на небесах.. быть может он умер, и с небес за ним последовал на землю — Ангел: повторяю: это тайное прочтение поэмы.
Но мы ведь и в жизни и в любви и в искусстве, любим не туристические тропки, а лунные, тайные тропки?
Это маленький фехтовальный выпад (после бутылочки вина!) в сторону одного админа на ЛЛ, который прилюдно назвал мои странные рецензии — говном, и его мнение многие поддержали.
Оставим этот злобный идиотизм на их совести. Я знаю ценность своих текстов, как и некоторые мои друзья, хочется верить.
Если кому-то нравится шляться по туристическим и скучным тропкам искусства — это их выбор. Кто желает лунных тропок — добро пожаловать в мои тексты.
Простите, просто эта рана нанесённая мне прилюдно, не зарастает. Больно сознавать, что ты делаешь хорошие и редкие тексты, а пошляки глумятся над ними прилюдно и ржут или проходят мимо с умным видом к другим текстам, банальным и пошлым.
Разумеется, за чертами Лары, не трудно узнать самого Байрона: гордый, мрачный, безмерно ранимый, но скрывающий эту ранимость от других. Он добр с крестьянами.. ему словно бы тесно в пределах земной морали, в пределах человеческого тела, похожего на смирительную рубашку: его душа словно бы рвётся к небесному.
Байрон чудесно пишет о нём: Лара, был словно магическим кругом отделён от других людей.
Всё верно. Вы наверно и сами замечали, что есть люди — которые как бы другие, даже состав мыслей у них иной, как цвет кожи у разных народностей.
Мне это напомнило строчку из письма Андрея Платонова, жене, своему смуглому ангелу: Маше. Есть люди живущие, а есть — обречённые. Я — обречённый.
Это было первое письмо любимой, ещё не невесте даже. Большинство девушек ужаснулись бы и отшатнулись от такого «перспективного» жениха. А Платонов просто сказал правду. И через несколько строк прибавил: моя родина.. Луна.
Пронзительно читаются строки о том, как душа Лары, ища своей «Родины» на земле, не нашла её и в любви (тут тайна, ибо сердце Лары, видимо, было разбито в любви. Мы не знаем, что было между ним и Ларой, но он словно бы чуточку умер для жизни. Знает ли он.. что его любимая, как призрак — с ним, в образе пажа? Это прелестно-неизвестно), и его душа, уходит в книги, словно в Нарнию, словно там — родина его души.
И тут мелькает интересный биографический момент: Лара упоминает череп, который лежит возле его книг. Почти как Гамлет..
Дело в том, что когда Байрону исполнилось 18 лет и он переехал в Виндзор, семейное аббатство, он стал там устраивать очаровательные оргии с друзьями (он гордился, что нанимал самых красивых служанок из окрестных деревень).
Однажды, садовник нашёл в саду череп. Видимо, монаха, и отдал его Байрону. Тот отдал его ювелиру и из черепа сделали прелестный бокал для вина.
По вечерам, друзья переодевались в монахов и устраивали странные оргии. Байрон был с крестом в чёрной сутане. Его в шутку называли: настоятелем.. черепа (вино лилось рекой).
Служанки, с озорными криками, как нимфы от Фавнов, убегали от милых и пьяных «монахов».
Когда в 1822 г, в бурю, утонул друг Байрона — Перси Шелли, и его тело сожгли на берегу, Байрон выразил желание.. сделать из черепа Шелли — бокал для вина. Мэри Шелли была в шоке и не позволила этого: она поступила иначе, но тоже, с безуминкой: всю свою жизнь, она носила на груди — кусочек сердца Шелли. А всё сердце милого Шелли, хранилось в ящичке её письменного столика. Там его и нашли после её смерти.
В своё время я написал хорошую статью об этом, о Сердце Шелли (в шапке моего профиля): в последнее время появилось много глупых людей и псевдофеминисток, среди которых стало модным пренебрежительно отзываться о Шелли, и называть отношения Мэри и Шелли — токсичными, насилуя души читателей мерзкими статьями.
Для гурманов искусства: в поэме есть два момента, которыми вдохновились Блок и Лермонтов.
Быть может, именно из этой строки Он странником был в этом мире, он, как скорбный дух, сюда был занесён.., вышел прекрасный стих Лермонтова:

Нет, я не Байрон, я другой,
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
но только.. с русскую, душой
А вот из строк, описываемых ужасы междоусобной войны и бреда людей, которых хлебом не корми, дай повоевать и пораспинать любовь, быть может вышел изумительный стих Блока: Как страшно жить среди людей, и притворяться непогибшим..
По крайней мере, именно в этих строчках Байрона, есть строчка из Блока: гибельный пожар..
Нет, я ничего не перепутал. Хотя кто-то и может меня поправить: а не наоборот?
Красота, как и любовь, не знает времени, и в них многое сбывается одновременно.
Ну и какая небесная любовь, без демонов, которые пытаются помешать ей?
В поэме, это таинственный человек в чёрном, который на балу, при всех, бросил вызов Ларе и обвинил его в чём-то ужасном, что он совершил в другой стране.
Он вызвал его на дуэль. Это в искусстве, всё мило и просто: вот, демон, его можно коснуться, его мерзости. Он хочет разрушить любовь. К сожалению, в жизни, таких демонов нельзя «коснуться» и понять, что это демоны, потому что это наши обиды, сомнения, страхи.. наша мораль: именно они распространяют мерзкие слухи о нас. И что грустно — их нельзя вызвать на дуэль, если конечно.. не приставить дуло револьвера — к виску.
Внимательный читатель подметит небесную символику, в чёрном человеке, кто бросил вызов Ларе: на его челе — звезда.
В другом месте, он сравнил его с метеором, ворвавшегося в судьбу Лары. Чуткий читатель поймёт: это образ падшей звезды: Демона.
Ну и какая же бессмертная любовь, без смерти? Только наивного и не очень хорошего читателя, можно смутить спойлером, о смерти. Это так же естественно, как восход солнца или цветение сирени весной: где великая любовь, там и смерть.
Почти всю поэму, нет никакого развития между отношениями Лары и загадочного «пажа». Это как лимб любви, где всё — тишина, и даже слова — тишина, и боль и надежды и судьба. Словно тишина стала тенями от листвы за окном.
Не так ли, мой смуглый ангел?
Лишь крупицы чувств, как барабашки, мерцают в тексте: таинственный паж, мог часами смотреть на лицо своего милого Лары.
Почти как я на твоё милое фото, мой смуглый ангел. Мне чуточку греет сердце, мысль, что я могу смотреть на твой милый носик - часами, как не смотрят на Мону Лизу в Лувре, даже самые преданные ценители красоты, я смотрю на твой милый носик дольше, чем твой любимый в Москве смотрит на тебя: я знаю твой носик наизусть, как стихи Пушкина, как… нежность твою и как звёздное небо.
Твой носик никогда не сравнивали с весенним звёздным небом?
А зря. Вот допью бутылочку вина, и ещё не такое сравнение сделаю: покраснеешь нежно..
В середине поэмы, моя романтическая душа стала чуточку сердиться на Байрона: милый.. конечно, это всё красиво, эти описания природы и несчастных крестьян, бунт которых возглавил Лара. Но.. к чёрту и этих милых крестьян, прости господи, и эти красоты природы: что весь мир и все царства, перед носиком моего смуглого московского ангела? Скажи мне, Байрон? То есть, что все эти войны и царства, борьба за правду, по сравнению с любовью? Пыль, на крыле перепуганного мотылька.
И моё сердце было вознаграждено… в конце поэмы, когда Лара умирал на траве, покоясь на коленях своего пажа.
Изумительно описано, сенсационно для того времени, да и для сегодняшнего (ноуменально), когда потерявшему от горя, сознание, пажу, расстегнули одежду.. и обнажилась прекрасная женская грудь, у "мужчины». Но ей было плевать на стыд и то, что мужчины смотрят на это: она потеряла своего ангела — Лару. Её тело - стало душой. Болью. Только такой злобный аутист, как мораль, может стыдиться души и боли, как греха.
И это потрясает больше всего. Это тайное прочтение поэмы, мимо которого пройдёт большинство: это не столько «развоплощение» пажа, который был — женщиной, не грудь открылась у него, обнажённая, но — душа! Он весь стал в муке любви — сплошной душой!
Зная история Байрона и Каролины Лэм, иначе читается строка о том, как Паж отстриг локон и положил их на травку, словно бы желая залечить рану души или тела, у Лары, под землёй: абсолютно иррациональный порыв, который не поймут многие, но кто любил хоть раз — поймёт, словно это мышление судьбы внахлёст бессмертия, попытка "догнать" и долюбить то, что не сбылось: свои милые волосы распустить на груди любимого..
И завершить рецензию хотелось бы прекрасным образом, словно бы намекающем на то, что мир делится на тех, кто любит, и - каких то жутких двуногих существ, которых ещё часто называют «людьми».
Один из солдат, допрашивает «пажа», спрашивая: за что ты любишь Лару? Он ведь угрюм и нелюдим, его не за что любить.
О, вечные кретины, уже века, уродующие жизнь и любовь на земле, стремящиеся линейкой, измерить и бога и душу и тайну искусства, любви!
И Байрон отвечает, словно бы вторя влюблённым сердцам, в веках.
За что он ею был любим? — Глупец!
Любовь сама растёт в глуби сердец!

Делакруа - Смерть Лары.
Всю жизнь я знал эту картину по рисунку Делакруа, и лишь сегодня узнал, что есть и картина.
Но есть в рисунке что-то, что перекрывает глубину картины.

Читать далее
65 понравилось
2
939
KristinaVladi
26 октября 2022
Поэма по объёму совсем небольшая и читается быстро. Но настроение от неё веет и правда довольно мрачное. Хотя понятное дело, тема пребывания в тюрьме не способствует оптимизму. Я не сильна в исторических моментах - здесь отдаю должное осведомленности других читателей, но подозреваю, что в те годы при полном отсутствии идей гуманизма в обществе все тюрьмы всех стран были одинаково мрачны и неприемлемы для нормального существования в них человеческой особи. Более того, они имели целью не перевоспитать заключённого в них, а изолировать от мира всерьез и навсегда, вплоть до уничтожения. В этом смысле нашим современникам, вероятно, полегче. На них права человека тоже распространяются. И ещё я очень обратила внимание на окончание этой истории. Узник полюбил свои оковы и с сожалением их оставил. Потрясающая и жестокая насмешка психики - с грустью осознать, что есть моменты, о которых будешь вспоминать там, на такой желанной свободе.
Читать далее
61 понравилось
0
720
OlgaZadvornova
5 апреля 2023
Под небом Венеции
Какая прелестная озорная поэма вышла из-под пера лорда Байрона, пока он совершал прогулки в гондоле по венецианским каналам и спешил из одного палаццо в другое. Тут бездна остроумия, ироничных наблюдений, каждая строфа вызывает улыбку и восхищение. Мне даже почудилось что-то пушкинское, солнечное. Впрочем, по поводу солнечности неудивительно – поэма написана во время путешествия Байрона по Италии, а озорство вполне уместно в венецианской истории.
Весёлая вещица, нет и тени серьёзности и мрачности «Манфреда» или «Шильонского узника». Сюжет очень короток и прост, но поэт-англичанин здесь становится по-итальянски многословным и после каждой строфы, если не сказать строки, пускается в разные отступления и воспоминания, напрямую обращаясь к читателю, то подтрунивает над ним, то ведёт доверительную беседу.
А сюжет вкратце таков. Венецианка Лаура проводила мужа Беппо в очередной вояж по торговым делам и ждёт-пождёт его возвращения. Вот прошёл год, и Лаура решила, что одной спать ей и страшно, и скучно, и она заводит любовника – графа с привычками светского льва. Тут следует весёлое отступление про итальянский обычай замужних дам непременно завести себе чичисбея. Прошло ещё лет пять, вестей от мужа нет, и Лаура совсем уверилась, что его нет в живых.
Однажды они с графом отправляются на традиционный венецианский карнавал (тут следует не менее интересное отступление на тему карнавалов), и наша дама примечает, что за колонной стоит турок и не сводит с неё глаз. Но венецианку этим не смутить – она и виду не подаёт. Под утро после маскарада пара возвращается домой, а турок с горящими глазами – следом, и вдруг объявляет, что он – её муж Беппо! Немая сцена? Обморок? Такое могло бы случиться с англичанкой, но не с итальянкой. Чем же все кончилось? Не скажу.
Сюжет забавный, но ещё чудеснее лирические и иронические отступления от сюжета, в которых автор и вспоминает родную Англию, и клянёт её на все лады, и скучает по ней, и сравнивает с Италией, и подтрунивает то над всем английским, то над всем итальянским.
Изящная вещица, в которой изгнанник лорд Байрон отвлёкся и забыл свои мучительные страсти и мучившие его воспоминания. И под синим небом солнечной Италии с её лёгкими соблазнами отдался на волю приключению.
Читать далее
Содержит спойлеры
47 понравилось
2
424