Лион Фейхтвангер. Собрание сочинений в шести томах. Том 6/1

Предисловие Д.Затонского, комментарии С.Тураева, Л.Миримова, Н.Новиковой, Г.Ратгауза. В том шестой (кн.1) Собрания сочинений Лиона Фейхтвангера вошел роман "Мудрость чудака" (1952), книги-эссе "Черт во Франции" (1941) и "Дом Дездемоны" (1961), а также некоторые статьи и рецензии. Перевод с немецкого И.Горкиной, И.Горкина, Л.Миримова, Е.Маркович, М.Голубовской, Е.Закс, Е.Михелевич, А.Голембы.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 5Хотят прочитать 11

Рецензии

Tin-tinka18 июня 2022 г.
Концентрационные лагеря во Франции
До недавнего времени я не знала, что ожидало эмигрантов, сбежавших от власти нацистов из Германии или Австрии, поэтому с большим интересом прочла данную книгу, где писатель делится своей личной историей интернирования. Отдельно стоит отметить приятную авторскую манеру: Фейхтвангер весьма спокойно, чуть иронично, с долей понимания и смирения перед несправедливостью жизни и людской непоследовательностью повествует о событиях, которые столь кардинально изменили его судьбу.

С самого начала войны всегда происходило самое скверное, чего боялись, а не то хорошее, на что надеялись
Более того, как оказалось, в мае 1940 последовало уже второе интернирование, первый раз его поместили в лагерь с началом войны:

Французы не хотели ничего слышать о сотрудничестве с нами, немецкими антифашистами, они сразу изолировали нас
но благодаря английским протестам выпустили через несколько дней, сославшись на ошибку чиновников, но при этом визу на выезд, которую писатель потребовал после этого скверного происшествия, так и не дали.
Интересно слушать его рассуждения в аудиоверсии данной истории (электронную версию я, к сожалению, не нашла, поэтому пришлось выписывать цитаты на слух, именно поэтому их так мало в данной рецензии) о том, почему он медлил с отъездом в Америку, ведь воинственные планы Гитлера никогда не вызывали у писателя сомнений. Сложно не проникнуться к автору расположением, он предстает перед читателем очень душевным, деликатным, полным внутреннего достоинства, оптимизма и сдержанности человеком, при этом не лишенным обычных человеческих слабостей. Например, Фейхтвангер рассказывает о том, как сложно ему было отказаться от комфортной жизни во Франции в красивом доме на берегу моря, поэтому он медлил и не проявлял активности с решением визовых вопросов. Признает автор и сложности в общении с чиновниками, то неудобство, генетическую робость, которую он испытывает при общении со служащим, занимающим даже невысокую должность, а также гордость, которая мешала ему обратиться за помощью к консулу или послу США, которого он встречал в обществе. В результате Фейхтвангер оказался вынужден 9 месяцев сидеть «в мышеловке», неспособный раздобыть разрешение на выезд, что привело к вторичному заключению в концентрационный лагерь.
Весьма обстоятельно повествует автор о событиях, последовавших за сообщением по радио: все немецкие и австрийские граждане от 17 до 55 лет должны прибыть в лагеря для интернирования. При этом писатель признает, что его дневниковые записи ему недоступны, так что приходиться полагаться лишь на память и общие впечатления тех дней. Вспоминает он и то, как 7 лет назад был тепло принят во Франции:

Все нам представлялось иначе, когда мы приехали во Францию – Свобода, Равенство, Братство… когда несколько лет назад мы приехали сюда, нас чествовали, газеты писали сердечные, преисполненные уважения статьи, власти объявили, что Франция сочтет для себя за честь оказать нам гостеприимство, президент республики принял меня. Теперь же нас изолировали от французских граждан
Никакого смысла держать нас под замком тут, на юге, из чисто военных соображений, мы не видели. То, что мы противники нацистского режима, было установлено многократными тщательными расследованиями. Но разве те, кто в Париже попал за колючую проволоку концлагерей, оказались там потому, что представляли опасность для Франции? Вероятно, с ними поступают так, желая показать населению, что власти проявляют бдительность
В данной книге много познавательных моментов, ранее мне неизвестных, например, Фейхтвангер рассказывает, что сложно было подготовится к грядущим событиям, так как разумные, предпринятые заранее действия давали совсем противоположный результат: деньги, депонированные в страны, которые перед войной представлялись наиболее надежными –Швеция, Голландия, Канада - именно там были заморожены или конфискованы, Швеция, многим представляющаяся безопасной страной, оказалась ловушкой для сбежавших туда мигрантов, а швейцарское гражданство, полученное секретаршей писателя, не спасло ее от интернирования во Французский лагерь, но стало причиной отказа в визе США (американцы сочли швейцарский паспорт гарантией безопасности в Европе).
Или, например, удивительна история о том, как сложно было перемещаться беженцам по Франции, ведь нельзя было покидать свое постоянное место жительство даже на небольшие расстояния, например, для поездки к врачу, живущему в пригороде, требовалось получить разрешение в мэрии.

Нам, не французам, было запрещено покидать наше постоянное место жительство - даже для поездки в концлагерь требовалось письменное разрешение
Ну и, конечно, в данной книге множество подробностей о жизни в концентрационных лагерях, начиная с того, что на сборы давали 48 часа, что взять можно было не более 30 килограмм, при этом вещи должны быть транспортабельные, потому что их приходилось самостоятельно нести на дальние расстояния. Из основных предметов необходимости для автора было одеяло, складной стул, книги небольшого формата. Он радуется, что второе интернирование происходило в теплое время года, ведь «французские концентрационные лагеря не отапливались и случалось, что интернированные отмораживали пальцы рук или ног»
Рассказывает автор и о национальном составе интернированных: удивительно, что помимо немцев и австрийцев, была значительная группа бывших иностранных легионеров.

Странное дело, бывшие иностранные легионеры в подобных случаях всегда подвергаются интернированию. Среди них были такие, которые 20 или 30 лет служили во французских войсках, многие участвовали в боевых действиях на стороне Франции, иные в этих боях за Францию потеряли руку или ногу и почти все имели военные награды. И вот теперь они топчутся здесь в лагере…. Даже солдат лагерной охраны возмущало, что людям с такими заслугами перед Францией она платит столь черной неблагодарностью
Многое хотелось бы еще рассказать об этой книге, но лучше посоветую читателям самим ознакомиться с историей Лиона Фейхтвангера, ведь она не только написана мастером своего дела, но и повествует о малоизвестных страницах истории.
Читать далее
66
741
Julia_cherry8 сентября 2014 г.
Люди, пожалуй, не имеют твердых очертаний: они меняются в зависимости от того, кто их окружает.
Эта книга - грустная и мудрая история о том, во что превращается "изреченное слово". Особенно яркая именно потому, что слово это - "Общественный договор" Жан-Жака, а результат - Великая и кровавая Французская революция.
Сам Жан-Жак предстает на страницах романа в последние дни своей земной жизни не слишком здоровым, усталым, ищущим покоя и тишины человеком, которому гораздо интереснее говорить о ботанике, чем растолковывать, как можно реализовать на практике идеи, высказанные в книгах. Да, в общем-то, такой живой Руссо уже и не верит, что найдется человек, который его сможет понять, который будет искренним с ним, не пряча камня за пазухой.
Несмотря на то, что с героями происходит множество трагических и значительный событий, самым сильным эпизодом, на мой взгляд, остался тот самый, в котором, в начале романа, Жан-Жак Руссо ищет в парке лицо, человека, которому он мог бы доверить свою "Исповедь". Это так пронзительно, горько и правдиво. Я узнавала в проходящих мимо Руссо людях даже не современников Фейхтвангера, моих современников! Да что там, саму себя...
И снова я не устаю удивляться тому, как умело Фейхтвангер погружает читателя в любую эпоху. Благодаря его мастерству я очутилась во Франции конца XVIII века, и снова осознала, прямо-таки почувствовала неизбежность краха купающегося в роскоши и праздности двора, ощутила неотвратимость натиска этой страшной толпы, и испытала ужас от того, как просто попасть в такие жернова, чтобы сгинуть в них. Понятно, что для Лиона Фейхтвангера после Второй Мировой кошмары Великой французской революции не могут быть мерилом жестокости, но вот логика развития событий, неумолимость происходящего и обесценивание человеческой жизни - это, к сожалению, повторяется, через столетия, в других временах и эпохах. Словом, как ни грустно в этом признаться, во многом эта книга акуальна и сегодня.
Если говорить о сюжете, то здесь еще интересны переклички с "Лисами в винограднике". В более раннем романе (а я, читая "Мудрость чудака" несколько раз отвлекалась на "Лис", и параллельно перечитывала отдельные эпизоды романа) Фейхтвангер рассказывает историю, предшествующую краху монархии, изнутри Двора. Показывает Луи и Туанетту, Франклина, Вольтера, блистательного Бомарше, знакомит с Водрейлем и Лафайетом, чтобы некоторые из них в нашей истории сыграли значительную роль, помогая хранить память о великом философе, а один - Вольтер - так ни разу и не появившись на страницах романа вживую, оставался вечным собеседником и оппонентом Жан-Жака. Перевернув последнюю страницу романа я поняла, что теперь мне было бы интересно прочесть о тех же событиях, посмотрев на них глазами Дидро. Но нет, к сожалению, такого романа Фейхтвангер не написал.
Но разумеется, как всегда, главные размышления вызывали не события романа, не возня вокруг наследства Жан-Жака Руссо, не пошлый "любовный" многоугольник вокруг Терезы, не романтическая и трагическая история Фернана и Жильберты, не очередное столкновение отцов и детей, не стремление героев к мечте... И даже не сама Французская революция, пламенный Робеспьер, неистовый Сен-Жюст, не воплощение в реальность идей Свободы, Равенства и Братства. Об этом я уже множество раз думала и читала.
Этот роман вернул меня к в общем-то банальной мысли о том, как велика разница между человеком, философом и его философией. Как далеко бывает наше толкование идеи от её первоначального наполнения. Какова судьба той самой "изреченной мысли"...
Боюсь, не только для Фернана, но и для любого другого обычного человека столкновение с живым философом, после знакомства с его основными трудами, станет разочаровывающим. Как? Это он? Тот самый человек, который описал прелесть чистой любви на фоне красот природы? Тот самый, который сформулировал основные принципы нравственного воспитания? Тот, кто провозгласил важнейшие идеи нового государственного устройства? Нет, он не мог... Такой? И вот тут Фернан вместе с читателем сталкивается с необходимостью отделить и простить Жан-Жака человека, с его немощью и ошибками, самообманом и слабостью, от философа Руссо со всей мощью его идей. Но даже этот шаг - не последний на пути Преображения Жан-Жака Руссо. Его смерть и свершенная с его именем на устах Революция - еще раз отдаляют написанные тексты от своего автора. И теперь у каждого появляется право на собственное толкование "Эмиля" и "Новой Элоизы", "Общественного договора" и "Исповеди", теперь каждый будет искать в этих текстах собственный образ Жан-Жака Руссо, человека и философа. И один из таких образов, противоречивый и неоднозначный, будет жить собственной жизнью в романе Лиона Фейхтвангера "Мудрость чудака", предлагая читателям задуматься о превратностях любви, о политической необходимости, о правде и лжи, о власти, революции, свободе, о творчестве и равенстве... О том, что надо бы перечитать (или прочитать) самого Жан-Жака Руссо.
Читать далее
43
902
nevajnokto1 октября 2013 г.
Лион Фейхтвангер немецкий писатель еврейского происхождения,родился в 1884 году в Мюнхене в семье фабриканта Зигмунда Фейхтвангера.Получил прекрасное образование в родном Мюнхене,изучая литературу и философию,затем продолжил учебу в Берлине,где изучал филологию и санскрит.Фейхтвангер создал лучшие свои произведения, в которых разоблачались фашизм и его идеология.За выдающиеся заслуги как художника и защитника идей мира и прогресса Лион Фейхтвангер был награжден Государственной премией ГДР в области искусства и литературы, присуждённой ему в 1953 году.
Самыми известными и значимыми работами писателя считаются:
«Безобразная герцогиня Маргарита Маульташ» (1923)
«Еврей Зюсс» (1925)
«Зал ожидания» (1930 — 1939) «Успех» (1930)
«Семья Опперман» (1933) и др.
"Дом Дездемоны"-это книга об историческом романе,которой писатель полностью посвятил себя последние два года жизни,но работа все-таки осталась незаконченной.Впервые "Дом Дездемоны" был опубликован в 1961-ом году в издательстве "Грайфенферлаг".
Книга представлена как историко-теоретическое исследование,которое дает читателю представление о законах исторической художественной литературы и о пути ее развития.Жаль,что автор не успел отобразить ВСЕ,что задумал и отметил в своих черновиках.Это-значительные произведения немецкой,французской и русской литературы,которые так и остались в планах Фейхтвангера.
"Дом Дездемоны"-это беседа писателя с читателем,живая и непринужденная.Автор проводит четкую грань между китчем и настоящим историческим романом.Он сразу поясняет цель своей книги:

Я хочу высказать свои соображения о том,что дает нам историческая художественная литература и чего она не может,да и не стремится дать.

В книге прекрасно раскрываются моменты почему,несмотря на все старания ученых,факты постепенно теряются,а легенды обретают силу и продолжают жить? Автор приводит пример известного героя швейцарской истории Вильгельма Телля,которого прославляют как доблестного героя,который,якобы,сбил стрелой яблоко с головы своего сына,который,якобы,смертельно ранил ландфогта и дал торжественную клятву с другими противниками тирании на горе Рютли.Хотя,по историческим фактам НИЧЕГО ТАКОГО НЕ БЫЛО! Никакого Телля вообще не существовало,как доказал историк Йозеф Копп.
Аналогичный пример приведен и насчет мавра Отелло,который задушил жену в приступе ревности.Исторический же факт опровергает это,отмечая только то,что

в 1508-ом году некий Кристофер Моро,правитель Кипра,возвратился после смерти жены в Венецию.Этот Кристофер Моро вовсе не был мавром,он всего лишь принадлежал к семейству Моро(слово "мавр" по-немецки звучит "мор"-(mohr)...Все,что рассказывается о "мавре Отелло",почерпнуто из новеллы Джиральди Чинтио "Венецианский мавр".Из этой новеллы заимствовал сюжет своей трагедии и Шекспир.

Фейхтвангер критикует такой подход к историческим событиям.Он-сторонник фактов,он не терпит их переиначивания:

Для тех авторов,которые стремятся не к правде,а к эффекту,примитивная историческая беллетристика-это унавоженная тучная нива.Этот род литературы не требует изобразительной силы,а всего лишь известного умения строить сюжет;исторический фон обеспечивает автору красочность,достоверность и иллюзию жизни.

Самым ранним историческим романом считается "Эфиопика" Гелиодора (3 век нашей эры),который автор относит именно к китчу,а не достоверному историческому роману из-за обилия кровавых сцен,невероятных поворотов сюжета,ошеломляющих эффектов и т.д.Но самый расцвет исторического китча,по мнению автора,наступает в 18 веке.Особенно яркие представители-это Эжен Сю(Франция),Луиза Мюльбах(Германия),которые умудрились создать огромное количество исторических романов,НЕ основанных на реальных фактах.
Автор восхищается такими произведениями,как "Каллиста" Ньюмена,"Фабиола" Уайсмена,"Бен Гур" Уоллеса,"Камо грядеши" Сенкевича,но вынужден признать,что романы,в которых преобладает ВЫМЫСЕЛ принимается читателем больше,чем основанный на реальной Истории.
"Собор Парижской богоматери" написанный Гюго,Гете находил невыносимо безвкусным из-за перегруженности контрастами и борьбой противоположностей,за сверхдраматизм и китч,и Фейхтвангер полностью согласен с этим аспектом.И приводит вот какую аналогию:

Александр Дюма.В более чем 400 романах и пьесах,которые Дюма подписал своим именем,многое невольно кажется комичным из-за непомерно раздутого драматизма.Отталкивает также небрежность повествования;не раз в каком-либо позднем томе появляется человек,который был убит в одном из предыдущих томов.К тому же и язык писателя поражает банальностью.

По-моему,я с ним в некотором роде согласна.Излишний драматизм и пафос угнетает,давит,временами даже раздражает.
В данной своей работе Фейхтвангер приводит много ярких и интересных фактов из творчества таких гигантов как Гете,Сервантеса,Вальтера Скотта,Алессандро Мандзони,Вольтера,Ирвинга,Лонгфелло,Купера,Твена и многих других.Он считает Титанами таких поэтов и писателей как Пушкин,Гоголь,Достоевский,Шолохов и т. д.

Мощная прозаическая эпопея Шолохова "Тихий Дон",вершина советской литературы.

высказывается автор.
Особое место уделяет Готорну и его "Алой букве":

Самая большая удача писателя заключается в том,что ему превосходно удалось изобразить внутренний мир людей,в частности,превалирующее чувство пуританина,чувство вины.Никто,кроме Достоевского,не представил это мучительное,неотвязное чувство вины и необходимости искупления греха так сильно и так угнетающе,как Готорн.

В этом,несомненно,важном труде Фейхтвангера каждый читатель найдет для себя и точки соприкосновения и несогласие с автором.Я,например,не могла удержаться от мыслей вслух-"ну конечно!","вот-вот!","точно!","нееет,тут я с Вами не согласна,господин Леон","почему же? это вполне приемлемо" и т.д.Я слилась с книгой,стала собеседницей этого Великого и любимого мной Писателя,открыла для себе море,нет,целый океан интересных фактов и цитат,вступала в полемику и получила истинное наслаждение от настоящей и стОящей литературы.
Очень советую! Тут уйма прекрасных мыслей,неоспоримых фактов и много того,что можно взять на заметку "хочу прочитать"
Читать далее
16
103

Все рецензии

Цитаты

Angelina_Connery9 августа 2011 г.
Люди, пожалуй, не имеют твердых очертаний: они меняются в зависимости от того, кто их окружает.
15
121
defuisse20 июня 2011 г.
- Боюсь, друг мой, что я к вам привыкну,- сказал он. - Я не могу позволить себе заключить новую дружбу: новое разочарование мне теперь не под силу.
8
462
Angelina_Connery9 августа 2011 г.
… чувствительная душа – это роковой дар небес. Тот, кто наделен ею, становится игрушкой стихий, солнце или туман определяют его бытие, направление ветра решает ,счастлив он или несчастлив.
6
180