Собрание сочинений в пяти томах. Том 5

...желая мне доказать, как она любит своего мужа и как беспокоилась о нем во время его болезни, продолжавшейся дней пять или шесть, она подняла прядь волос и показала два-три седых волоса на виске, говоря: «Я провела три бессонных ночи, целых три ночи ухаживала за ним». Действительно верх преданности! Из того же теста сделаны все те, кто говорит об отлетевшей любви и могиле матери или отца, о блаженных воспоминаниях; те, кто целует медальоны, рыдает, глядя на луну, неистовствует от нежности при виде детей, млеет в театре, а на берегу моря принимает задумчивые позы. Комедианты, комедианты! Шуты! Трижды шуты, которым собственное сердце служит трамплином для разных достижений.

Ты говоришь, что я поделился с тобой любопытными соображениями по поводу женщин, что женщина всегда остается женщиной. Это верно; их столько учат лжи, столько рассказывают им всякого вранья! Никто не находит возможным сказать им правду, и если имеешь несчастье быть с ними искренним, то такая странность приводит их в величайшее раздражение! Но что я особенно ставлю им в укор — это их страсть поэтизировать. Мужчина, полюбив прачку, может знать, что она глупа, и это нисколько не помешает ему наслаждаться. Но если женщина полюбит хама, то он обязательно окажется непризнанным гением, избранной душой и пр., так что благодаря прирожденной склонности лукавить женщина не видит правды в тех случаях, когда встречается с нею, не видит красоты там, где ее можно найти. В этой приниженности (что, с точки зрения любви самой по себе, является превосходством) кроется причина всех разочарований, на которые так жалуются женщины! Их общая болезнь — требовать от яблони апельсинов.

Что кажется мне прекрасным, что я хотел бы сделать, — это книгу ни о чем, книгу без внешней привязи, которая держалась бы сама собой, внутренней силой своего стиля, как земля, ничем не поддерживаемая, держится в воздухе, — книгу, которая почти не имела бы сюжета или, по меньшей мере, в которой сюжет, если возможно, был бы почти невидим. Самые прекрасные — те произведения, в которых меньше всего материального; чем более приближается выражение к мысли, чем более прилегает к ней слово, тем произведение прекраснее.