Орлеанская девственница. Магомет. Философские повести

Но если б я прелестницу любил,
Я с нею никогда б не расставался,
Чтоб праздником день каждый начинался,
Чтоб вечно новым этот праздник был,
Поддерживая в ней любовный пыл.

Минута, когда люди обретают друг друга, и минута, когда расстаются, – две значительнейших эпохи в жизни человека, говорит великая книга Зенд.

...– неужели и вы тоже несчастны, вы, делающий столько добра?
– Во сто раз несчастнее тебя, – отвечал Задиг.
– Возможно ли, – продолжал недоумевать простак, – чтобы дающий был несчастнее берущего?
– Дело в том, – отвечал Задиг, – что твое главное несчастье заключается в нужде, а виною моих бед – мое же собственное сердце.

Говорят, что при виде чужого горя люди чувствуют себя менее несчастными; по мнению Зороастра, дело тут не в себялюбии, а во внутренней потребности. К несчастному человека влечет в таких случаях сходство положений. Радость счастливца была бы оскорбительной, а двое несчастных – как два слабых деревца, которые, опираясь друг на друга, противостоят буре.

Картина нравится мне только тогда, когда при взгляде на нее я словно созерцаю самое природу, но таких картин не существует.

Чтение возвышает душу, а просвещённый друг доставляет ей утешение.

Затем архангел следом за собою
Велит лететь смирившимся святым
В цветущий рай дорогой голубою,
Где сладостный нектар готовят им

Да если б даже вы и согрешили,
Вы жить должны, чтоб грех ваш искупить.
Подумайте, зачем вам жизнь губить.
Вы злого ничего не совершили.

Нам добродетель нравится; но все же
И к прежнему занятью тянет тоже