Полет бумеранга

— Но вы знаете, мне удалось найти две другие работы по крокодилам русских авторов, — говорит Макс.
— Какие же? — с удивлением спрашиваю я. Макс быстро перелистывает свою книгу и с гордостью показывает мне:
— Смотрите, вот это, несомненно, русский автор. Я заглядываю в книгу и читаю: «Ф. Достоевский. Крокодил».

Коала означает «тот, который не пьёт», или, проще, «непьющий».

В наш век телевидения, когда без усилий можно «побывать» в любом уголке земного шара, в космосе и на морском дне, начинаешь особенно трепетно любить книгу как живительный и, пожалуй, незаменимый источник знаний. Может быть, лучше один раз прочесть, чем сто раз увидеть?

Вы знаете — экзотическими мы называем домового воробья, чёрного дрозда, лису, кролика. Забавное смещение понятий в Южном полушарии, не правда ли?

Два старичка с кружками пива в руках беседуют между собой на типичном фермерском диалекте, вставляя bloody через каждую пару слов. Недаром это слово здесь называют «великое австралийское прилагательное».

Удивило его и то, что я разбираюсь в вопросах религии и «даже» отличаю одну веру от другой. Мистер Хан полагал, что научному работнику в нашей стране знать такие вещи не положено.

— Нет, откровенно говоря, просто подумал: ведь я был первым русским, попавшим на остров Кенгуру. Так почему же мне не стать также и вторым?

«Ты знаешь, чудесное место эта Австралия — к каждому месту у нас как минимум две разные дороги».

Здесь, в Южном полушарии, фазы Луны приходится отсчитывать наоборот. Если Луна имеет форму буквы «С», значит, она не стареет, а, наоборот, растёт, увеличивается.

Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» – этот тезис всегда казался мне спорным. Знание, почерпнутое из книг, может быть гораздо глубже поверхностных впечатлений очевидца.

Для гостя из Москвы они готовы разбудить даже самих дьяволов.

Менее удачное и даже в известной степени обидное для европейцев название у самого известного австралийского животного – кенгуру. Дело в том, что, когда одни из первых европейцев увидели кенгуру, они спросили у повстречавшихся им аборигенов: «Как зовут? Кто это?» На что те ответили: «Кенгуру». Так и вошло это название в отчеты и книги, и лишь позднее выяснилось, что ответ аборигена означал: «Не понимаю». Ответ вполне резонный для человека, не искушённого в английском.

В списке участников конференции я значусь как Dr. Drozdon. Но я уже привык к таким разночтениям. В общежитии Канберрского университета мне приходит почта на фамилию Drozdor, а на авиабилете написано: «Mr. Drozdoe».

Моих слушателей поражает, что воспитание и обучение детей, все медицинское обслуживание в нашей стране не только доступны каждому, но и совершенно бесплатны. Когда я рассказываю о системе квартирной платы, о том, чтоя плачу за свою квартиру всего пять процентов моего заработка, они приходят сначала в недоумение, а потом в неподдельный восторг.

Выдают копию бланка, чтобы уже в Канберре обратиться в отдел авиакомпании «Квонтас» и получить чемодан. «Когда мы его найдём», — добавляет дежурная с очаровательной улыбкой. «Я очень надеюсь», — всё, что остаётся мне ответить, не выходя за рамки международного этикета.

Гигантские автостоянки забиты машинами; в центре — много эстакад: в таком городе жить и ездить на одном уровне становится явно невозможно.