Собачье сердце. Дьяволиада

- Хочу предложить вам, - тут женщина из-за пазухи вытащила несколько
ярких и мокрых от снега журналов, - взять несколько журналов в пользу детей
германии. По полтиннику штука.

• Нет, не возьму, - кратко ответил Филипп Филиппович, покосившись на

• Почему же вы отказываетесь?
• Не хочу.
• Вы не сочувствуете детям германии?
• Сочувствую.
• Жалеете по полтиннику?
• Нет.
• Так почему же?
• Не хочу.

— Во-первых, — перебил и его Филипп Филиппович, — вы мужчина или женщина?

— До чего вредное животное!

— Лучше смерть, чем позор!

— Рукопожатия отменяются! — кукарекнул секретарь.
— Да здравствуют объятья! — страстно шепнула брюнетка.

Учиться читать совершенно ни к чему, когда мясо и так пахнет за версту. Тем не менее (ежели вы проживаете в Москве, и хоть какие-нибудь мозги у вас в голове имеются), вы волей-неволей научитесь грамоте, притом безо всяких курсов. Из сорока тысяч московских псов разве уж какой-нибудь совершенный идиот не сумеет сложить из букв слово «колбаса».

Совершенно примирился со штанами. Произнес длинную веселую фразу, потрогав брюки Филиппа: "Дай папиросочку - у тебя брюки в полосочку".

– Лаской-с. Единственным способом, который возможен в обращении с живым существом. Террором ничего поделать нельзя с животным, на какой бы ступени развития оно ни стояло. Это я утверждал, утверждаю и буду утверждать. Они напрасно думают, что террор им поможет. Нет-с, нет-с, не поможет, какой бы он ни был: белый, красный и даже коричневый! Террор совершенно парализует нервную систему.

Несмотря на все это, недальновидный Коротков сделал то, чего делать ни в коем случае не следовало, — обиделся.

– Никого драть нельзя, – волновался Филипп Филиппович, – запомни это раз навсегда! На человека и на животное можно действовать только внушением!