Улыбка у подножия лестницы

Чтобы понять другого, необходимо отказаться от себя

Мы должны нести свет, а не искусственное освещение.

У нас есть знания, но нет мудрости, есть комфорт, но нет безопасности, есть вероучения, но нет веры.

Нет радости выше радости творца, ибо у творчества нет иной цели, кроме творчества.

Там, где не было подлинной юности, невозможна и подлинная зрелость.

Наибольший ужас внушает человеку расширение горизонтов сознания.

Мечты – это побеги и почки воображения; у них тоже есть право на собственную жизнь.

Если ты считаешь, что ты в Аду, то ты там и есть.

В конце концов, с какой стати вообще о чем-то думать?

Не нужно болезненно воспринимать трудности, с которыми мы сталкиваемся, поскольку не так сложно понять, если попытаемся, что сами создаем их себе тем, что пытаемся изменить неизменяемое.

Искусство жизни основано на ритме: удача-неудача, прилив-отлив, свет-тьма, жизнь-смерть. С принятием жизни – хорошей и плохой, праведной и неправедной твоей и моей – во всех ее проявлениях, застывшая оборонительная жизнь, которую клянет большинство людей, превращается в танец, «танец жизни», по выражению Хэвлока Эллиса (английский врач, стоявший у истоков сексологии как научной дисциплины).

Человек может делать почти всё, если жизнь заставит.

Дом. Дом - это то, где ты обитаешь. Другими словами, гвоздь, на который вешаешь шляпу.

Некоторые психиатры всего лишь такие же жалкие, такие же измученные страхом человеческие создания, как их пациенты, которые обращаются к ним в поисках облегчения.

Любая случайность - это хорошо подготовленная закономерность, способная круто изменить жизнь не только одного человека, но и всего того, что его окружает.

В былые времена поэзия была высочайшим призванием; сегодня она — занятие самое бесполезное и пустое. И не потому, что мир глух к мольбам поэта, но потому, что поэт сам не верует более в свое божественное предназначение. Его голос фальшивит уже целый век, а то и дольше; да и мы в конце концов утратили способность воспринимать его напевы.