Наши

Если я, лет так в 60, захочу написать автобиографию, то уже не смогу не упомянуть, что значительную часть моей жизни занимала история. Как пал на неё выбор - сама не отвечу. Но одной из поразительных магий этой науки является то, что человек - её часть, и изучать его жизнь равно изучать историю.

Моё первое знакомство с Довлатовым прошло очень даже успешно. Его автобиографичная книга «Наши» представляет собой один из колоритных примеров, когда художественное произведение больше рассказывает о нравах советского человека, чем статья из сухого учебника истории.

"Наши" - это сборник рассказов об одном из членов семьи автора за исключением его самого, который превратился в своеобразную хронику четырёх поколений.

Читалось увлекательно. Герои, вместе с буйством их характеров и в нетривиальных декорациях иногда даже заставляли забывать, что все, что написано о них - правда. Конечно, в этом виноват Довлатов с его необычным лаконичным стилем и интересной манерой повествования.Короткие предложения пронизаны иронией, за которой будто бы таится вселенская грусть. А сам он рассказывает о семье честно, без прикрас, как есть. Но вот парадокс - читала я запойно, смеялась в голос над его «заурядной» семьёй, а сам Сергей симпатии не вызвал. Но предполагаю, что причина в том, что книжный Довлатов - это результат его рефлексии. А он явно не был оптимистом и экстравертом . Согласитесь, в глазах других мы выглядим иначе, чем о себе думаем. Из-за этого я хотела снизить балл – мне всё время представлялось, что автор не любит себя и эту заниженную оценку пытается передать читателю. Но всё же с первых строк я поняла, что продолжу знакомство. Конечно, я подозреваю, что он будет писать также, но вкупе с талантом рассказчика я открыла для себя то, что уже согласилась его добровольно терпеть. Восторг перекрыл всё остальное, потому что у Довлатова чувство противоречия – особенное и прямо по-мазохистски манящее.

Теперь понятно, почему им восхищаются и одновременно плюются: он достаточно субъективен к окружающим, не показывает себя с лучшей стороны, но всё же представляет себя как человека своего времени, которое также спорно, как и он сам.

Книга, о которой я не знала ничего. Книга, от которой я ничего не ожидала. История семьи Сергея Довлатова. Это первое знакомство с творчеством этого писателя. На самом деле я даже не знала, что он настолько читаем. Очень понравилась манера написания, удивила нецензурная лексика. Тема войны, репрессий, эмиграции не отпускает меня вот уже вторую книгу, но здесь она изображена в более лёгкой форме.
На самом деле у каждого и нас набралось бы историй на такой небольшой томик. Все мы чудные, со своими тараканами в голове. Любите своих близких, ведь это наша поддержка и опора.

Эта книга стоит для меня особняком в творчестве Сергея Довлатова: не только потому что она прекрасно отражает многих "Наших" в Лондоне (где в данный момент я живу), а потому что Сергей как никогда умудрился сплести воедино политику, личную жизнь, воспоминания, семейную бытовуху, окружающий мир, свой внутренний мир и работу. Книга написана легко, с прекрасным свойственным автору чувством юмора смеялась как заведенная. Если уж читать ОДНУ книгу Довлатова - то эту, и знаний о нашей "эмиграции" массу получите и посмеетесь вдоволь!

Можно ли описывать историю своей семьи для чужих людей подробно, вырывая из собственной памяти мельчайшие детали, которые, казалось бы, совсем не касаются других людей, но, вместе с тем, делать это так обезоруживающе интересно, душевно и как-то тепло?
Довлатову можно.
Я действительно прониклась этой в какой-то мере стебной, в какой-то мере простой, домашней атмосферой его семьи.
Ощущение, будто ты сам вхож в его дом и, помня все эти истории наизусть, слушаешь их с каждым разом снова и снова, освежая память, переживая эти моменты вот уже в который раз.
Довлатовские "Наши" действительно НАШИ, а не ЕГО.
-=-
История знакомства с Леной очаровательна. Стоит потом перечитать только ради этого эпизода.

Я долго думала, каким словом объединить свои впечатления о Довлатове и решила, что «близко» (простите мне мою тавтологию) — ближе всех. Он пишет о друзьях и знакомых, о соседях и сослуживцах отца, – твоих, моих, наших. Очень простой и лёгкий слог, с юмором, с душой и искренне. Прочитала на свою голову текст Лимонова о Довлатове, который твердит о его посредственности и заурядности, о том, что для того, чтобы быть великой, литературе нужен трагизм. Погоди, погоди, Эдичка, а что ещё красной нитью проходит сквозь все тексты Довлатова, если не трагизм и здоровое чувство юмора (удивительный коктейльчик, а?)? Смех сквозь слезы, потому что мало кто мог и (уж тем более) может так преподнести пошлую и грубую прозу (трагедию) жизни, чтобы она вышибала слезу и вызывала приступы смеха. Он ясно даёт понять, что жизнь несправедлива, местами глупа, скучна, но, главное, – быстротечна.

Первая книга Довлатова, не принесшая удовольствия от чтения и даже оставившая неприятный осадок.

Удивил формат. 12 крохотных зарисовок о близких автора. При этом почти в каждой - утомительные повторы с характеристикой родственных связей. Это вполне логично, если бы рассказы публиковались по отдельности, но зачем шесть или семь раз повторять, что папин брат эмигрировал в Бельгию, если об этом написано уже в первой истории?

Возникло ощущение, что читателя априори считают недоумком. Напрасно все-таки Довлатов пренебрегал услугами редакторов.

Ну и главное. Мне откровенно не понравился главный герой этой автобиографии. Где тот ироничный, обаятельный (пусть и безалаберный) Довлатов, которого я люблю?!

В "Наших" Довлатов другой. И, боюсь, что именно здесь он настоящий.

Инфантильный стареющий еврейский мальчик - всеми обиженный, недооцененный и завистливый. Может, его упреки в адрес современников-писателей и справедливы, но есть какое-то ощущение гадливости от такого количества обвинений - далеко не всегда безобидных и чаще всего голословных. Так и вспоминается довлатовское же "и кто написал 4 миллиона доносов"?

Как все же хорошо, что мое знакомство с Сергеем Донатовичем началось не с "Наших", иначе не было бы у нас с ним огромной любви :-)