Печальные тропики

Мужчины бороро – самые высокие из индейцев Бразилии и лучше всех сложены. Их круглая голова, удлиненное лицо с правильными и четкими чертами и атлетическое телосложение напоминают некоторые типы патагонцев, с которыми их, возможно, следует связывать в расовом отношении. Женщины были не столь гармоничны: невысокого роста, тщедушные, с неправильными чертами.

Как описать эти сильные и смутные чувства, которые охватывают по прибытии в деревню индейцев бороро, культура которых осталась относительно нетронутой? (...). Когда оказываешься лицом к лицу с еще живым и преданным своим традициям обществом, потрясение настолько сильно, что приводит в замешательство: за какую из тысячи нитей потянуть этот разноцветный клубок, чтобы наконец распутать его?

Однажды мы обедали на песчаном берегу, когда услышали шорох: это был боа длиной в семь метров, которого разбудили наши разговоры. Понадобилось немало пуль, чтобы справиться с ним, так как эти животные не реагируют на ранения в тело: нужно суметь попасть в голову.

Каждый камень (алмаз), только что найденный, владелец безошибочно идентифицирует по форме, размеру и цвету... «Когда я рассматривал его, – рассказывает мне один из моих гостей, – мне казалось, что мадонна уронила слезу в мою ладонь…»

Тоскующий мясник Куябы одержим одним желанием, которое вряд ли когда-нибудь исполнится: он мечтал о том, чтобы когда-нибудь в Куябу приехал цирк, он бы так хотел увидеть слона: «Столько мяса!»

Расписывая лица, индейцы стремятся подчеркнуть свое человеческое достоинство, совершают переход от неразумного животного к человеку, представителю цивилизации. Различия в стиле и композиции рисунка для разных каст призваны отражать иерархию положения в обществе. Таким образом, рисунок обретает общественно значимую роль.

Санчес Лабрадор пишет, что орнаменты самых прекрасных ковров не идут ни в какое сравнение с красотой нательных узоров индейцев. Необходимо признать, что никогда эротический эффект грима не использовался столь систематично и целенаправленно.

Подвергшееся процедуре росписи человеческое тело обретает свойство необычайной притягательности. Благодаря подобной живописи, тело человека становится произведением искусства.

«Пожилые женщины (индианки) редко себя расписывают, довольствуясь тем, что изобразила на лице сама жизнь». -(Санчес Лабрадор).

К сожалению, ни мне, ни моим последователям пока не удалось понять основные принципы искусства индейцев... Разве возможно с помощью эмпирических методов разгадать секреты, передающиеся из поколения в поколение, постичь великую тайну этого искусства?

Когда-то на теле и лице индейцы делали не только рисунки, которые через некоторое время стирались, а также и татуировки, но последний вид искусства уже не актуален. Обычно художницы подолгу расписывают лицо и тело подруги или маленького мальчика. Все реже и реже встречаются разрисованные взрослые мужчины.

Нательные рисунки и искусство росписи лиц имеют исключительное значение для культуры индейцев.

На лицо, а иногда и целиком на все тело индейцы наносят изящный асимметричный узор, состоящий из простых геометрических фигур. Первым его описал миссионер-иезуит Санчес Лабрадор, живший здесь в период с 1760-го по 1770 год; лишь век спустя, благодаря путешествию Боджани, мы смогли увидеть точные изображения этих узоров.

Роспись керамики, поделок из кожи, нательные рисунки (среди которых встречаются настоящие шедевры) – это женское ремесло.

Графическое искусство индейцев бесподобно. Доколумбова Америка подарила миру удивительный, ни с чем не сравнимый стиль, пожалуй, лишь отчасти напоминающий по стилю современное оформление игральных карт.

И хотя теперь есть спички – дорогие и практически недоступные, но индейцы по-прежнему предпочитают добывать огонь трением веточек мягкого дерева пальмито.

Туристы, разбивайте лагерь в Паране! Нет, лучше воздержитесь. Приберегите горы грязных бумажек, пластиковую посуду и открытые консервные банки для немногих оставшихся диких уголков Европы. И только там ставьте ваши палатки. Подальше от этих нетронутых земель – да так далеко, чтобы, наконец, оградить природу от вашего бесконечного варварства.

Свобода – не политическая выдумка, не достояние философии, это самое ценное право человеческого общества, которому, однако, необходимо уделять больше внимания, чем всем прочим, поскольку только свобода способна породить цивилизацию и уничтожить ее.

Сегодня человек оказался выброшенным в небытие, порожденное самой историей, его поступки обусловлены самыми простейшими, во всех смыслах слова, мотивами – это страх, страдание и голод.

Разрыв между чрезмерной роскошью и чрезмерной нищетой вскоре уничтожит и все человеческое измерение. Таким образом, нам остается лишь вариант такого общества, в котором тот, кто ни на что не способен, живет надеждой на все (как эта мечта характерна для Востока с его гениальными «Сказками тысячи и одной ночи»!), а те, кто требует всего, не отдают ничего.