Буря столетия

Когда любой выбор причиняет боль, как определить, какой правильный?

Я ничто. Внутри я пуст, как тыква в ноябре.

БАСТЕР. Мой приятель – Дон Билс! Он умеет быть обезьянкой.
ДЖЕК. Ага. У папаши, скорее всего, научился.

Их лица бесстрастны, но не могут скрыть осуждения.

МАЙК. Убери эту штуковину, Робби.
РОББИ. Как бы не так, констебль Андерсон. Ты делаешь свою работу, а я – свою.
МАЙК. Твоя работа – торговля недвижимостью.

Дитя порока – кончишь плохо, душа убога – скатертью дорога.

Если попадем в беду… значит, будем в беде.

Повторение - это и есть ад.

Он уже уходит от растерянности и страха туда, где живет паника и где принимаются по-настоящему страшные решения.

Из предисловия: "Нельзя заставить роман стать рассказом, нельзя заставить рассказ быть поэмой, и нельзя остановить рассказ, который решил, что хочет быть романом (разве что убить его)".