Странное дело: есть люди, которых видишь лишь тогда, когда слышишь, - стоит им закрыть рот, и их нет

Довоевались - человек от человека ужаса ждёт - отдавила война населению душу!

Мысли - руки ума. Мыслями человек ощущает мир, чтобы понять

Прошлое рода забито до поры в трубку позвоночника каждого младенца - когда-нибудь оно выстрелит

Страх - не более, чем обычная человеческая болезнь публичного поступка, боязнь оказаться вовлечённым помимо воли в площадной балаган, где действие зрелища никем не оговаривается

Всё дело в естестве - если стриж полетит медленнее, он упадёт

С волей, смелостью и удачей у скупой жизни можно выторговать не то что корку хлеба, а заливную поросятину и гуся с яблоками

Один англичанин шутил: мне нравится, когда дети плачут, потому что тогда их уносят

Язычество - молодость человечества. В молодости хочется радостных богов, и хочется стоять с ними вровень

Всё, что было - живёт. Только то, что ещё не родилось, можно мёртвым назвать

Страшнее всего умирать человеку под взглядом равнодушного палача

Он был воин. Но знаки отличия он носил не на мундире, а в себе

Судьба ничуть не определяет правил игры и границ сцены - напротив, это право она оставляет за человеком

Судьба, пробуждая в человеке страх, который в свою очередь пробуждает смирение, покорность перед якобы произнесённым ею приговором, в действительности всего лишь требует ответа на брошенный ею вызов

Понятное - всегда просто, будь то печная вьюшка или теория филогенеза

Полная победа невозможна до тех пор, пока побеждённый сам не признает поражение, пока не лишится последнего зуба - последнего повода для упорства

Через любовь душа разгружается, выгорая до донышка, чтобы потом наполнится вновь

Память недолговечна и имеет предел, - значит, имеет предел и хранимый ею угасший мир (как бы он не назывался), но пока память помнит, она правит людьми, заставляет их обживать сегодня и требует жертв, жертв, жертв, словно злой божок в кумирне

В зыбком воздухе парили ароматы бесчисленных клумб и палисадников - осень бальзамировала отжившего предка

Ведь верно: так человек устроен, что вначале он учится говорить и только потом молчать.