Меня убил скотина Пелл

…В русском Париже «рука Москвы» до сих пор была дежурной фразой. К тому же, когда у эмигрантов что-то не получалось, всегда был велик соблазн свалить все на Москву: дескать, не мы сами виноваты, прохлопали ушами, а помешали интриги на высшем уровне, Москва нажала на французов (немцев, японцев, гвинейцев и т.д.), и только поэтому дело сорвалось.

Когда-то лихие наполеоновские офицеры и генералы, придя в Австрию с огнем и сталью, обворожили Вену своей галантностью. Французский язык стал модным. Вена охотно покорилась парижскому шарму, как строгая сорокалетняя замужняя дама, которая вдруг с пылом отдается юному любовнику. Любовник давно ускакал искать геройской смерти на Бородинском поле или на холмах Ватерлоо, а дама все смотрит на портрет (усы, эполеты, расшитый мундир, сабля — полный порядок), вздыхает и платочком утирает краешек глаз.