Синяя птица. Сказки

Не знаю, как так получается по жизни, но с трагедиями Уильяма Шекспира я знакома куда лучше, чем с его комедиями. Как ни странно, но я, человек меланхоличного склада, обожающий хэппи-энды, предпочитаю произведения английского классика с четко очерченной в них трагической линией. Комедии же производят на меня двойственное впечатление. Никто не умер - уже хорошо. И в то же время смеяться здесь, на мой взгляд, вроде бы и вовсе не над чем. Прекрасно осознавая, что понимание комедии во времена Шекспира и в наши дни несколько отличается, тем не менее замечу, что вот пьеса Уильям Шекспир - Укрощение строптивой вызвала у меня улыбку, а Уильям Шекспир - Сон в летнюю ночь , к сожалению, нет...И вообще, данная комедия невероятно драматична по сути, разрешатся, конечно, все благополучно, но уже ближе к концу; всю же пьесу с замиранием сердца мы следим (по крайней мере, я именно так и делала) за перипетиями в судьбе главных персонажей.

Перипетии представлены в основном любовные: несчастная (неразделенная и безответная) любовь, похоже, основной двигатель и шекспировских трагедий, и его же комедий. Двое мужчин (Детметрий и Лизандр) влюблены в одну девушку, Гермию. Ее отец, Эгей, хочет выдать дочь замуж за Деметрия, Гермия настроена против - ей по сердцу Лизандр. В Деметрия же влюблена Елена, безуспешно пытающаяся добиться благосклонности любимого. И вот ворох конфликтов, букет проблем и где здесь, скажите на милость, предвестники комедии?...

Далее нас ждет побег из Афин (побег вдвоем с любимым - ох, неслучайно многие исследователи называют эту пьесу одной из самых поэтично-романтичных в творчестве классика английской литературы) и приключения в заколдованном лесу, где и лесной царь Оберон, и эльфы, и прочие чудеса. А если добавить к этому, что действие происходит (по словам тех же исследователей) в ночь на Ивана Купалу (24 июня:), то мы получаем фантастическую историю, в которой остается только удивляться происходящему на наших глазах. Можно и поверить - чего ведь не случается в дни всех святых, Ивана Купалы, день духов и проч.

Злоключения героев в лесу не заканчиваются - наоборот, все запутывается еще больше. Любовный треугольник превращается вообще непонятно во что) Колдовские чары очень коварны, очень, а эльфы - те еще "шутники")

И когда я уже окончательно перестала ждать от произведения чего-то смешного, автор порадовал счастливым финалом: любовные линии сведены к радости обеих сторон; вышло совсем уж неправдоподобно - но о какой правдоподобности может вообще идти речь в книге с эльфами:)

Мило, легко, чУдно и местами даже чуднО. Подойдет для общего ознакомления с комедийным шекспировским наследством, но вот в число любимых его произведений вряд ли войдет, хотя как знать. Бывает, что вещи, не зацепившие при первом прочтении, при последующем перечитывании, спустя энное количество лет, впечатляют невероятно...4/5

Всё-таки неправда, что современная литература загибается под грузом бесконечных любовных вампирятников - почитав Сервантеса, понимаешь, что она загибалась уже тогда, причем так, что нам и не снилось. Хотя книга меня, надо признаться, удивила. В мою бедную голову с детства были заложены стереотипы, что Дон Кихот - это такая квинтэссенция безумного рыцаря, он весь такой из себя пафосный и страдающий, на контрасте с забавным толстеньким Санчо, за каким-то чертом уничтожает ветряные мельницы и восславляет Дульсинею. В итоге оказалось, что это просто свихнувшийся старикашка, с верным оруженосцем они - прекрасная пара, Дульсинеи не существует в природе, а с мельницами он повоевал только один раз, да и то не очень удачно. Вместо странствий по Европам, они колесят по одному небольшому пятачку родной провинции и наводят шороху на местных жителей, истребляют производственный инвентарь и веселят любопытную знать философскими беседами. Наверное, правильно, что я так и не смогла осилить это в детстве, добравшись только на волне Долгостроя - без груза филфака была бы непонятна и половина всех пародийных моментов. Хотя, сказать по правде, я и сейчас наверняка многое упустила - о жизни Испании того времени у меня нет практически никаких сведений. И, знаете, вот это потрясло меня больше всего. Это же черт знает когда было - начало 17го века, 1600е годы! Читаешь и понимаешь, что с одной стороны ничего же не изменилось, а с другой - это же почти другая планета! Просто такая колоссальная разница между тем, как пишут о средневековье и возрождении современные авторы, и тем, как естественно обо всём этом говорят те, кто там реально живет - не может не бросаться в глаза. А Сервантес с нарочитой небрежностью разбрасывается этими приземленными подробностями быта, мировоззрения и психологии, даже не замечая этого и не осознавая, что через 400 лет кого-то это может потрясти до глубины души. Сколько я в универе всего этого перечитала, но тогда это почему-то совсем не трогало, а вот сейчас осознание ударило страшным шоком. Наверное, в такие моменты и понимаешь ценность книг и литературы. Но что такое эти четыре века рядом с древнегреческим наследием, которое чудом не кануло в Лету? Прямо даже тянет восполнить пробелы в образовании, которые совсем не ограничиваются Сервантесом. А сходить с ума по литературе, конечно, неблагодарное занятие. Интересно безумные ролевики в наше время встречаются или Дон Кихоту повезло быть первым и последним?

Если русская литература вышла из гоголевской шинели, то западноевропейская литература вышла из медного таза Дон Кихота. К стыду своему, до достаточно зрелого (нынешнего) возраста я роман данный не читал, и все мое знакомство с текстом ограничивалось вшитыми во всю западноевропейскую культуру отсылками к данному роману, плюс какой-то убогой экранизации начала 00-х, что-то там «Последний рыцарь», смотренную мной еще на VHS. Экранизация была тухлая и унылая, и окунаясь в данный текст я и не представлял, что передо мной не покрытая пылью и плесенью пронафталиненная «классика» из анекдота «Классики это те, чьи портреты висят в классе» а абсолютно живой, дышащий текст, коему не мешает даже тот факт, что тексту то 400 с лишним лет. Если Франсу Рабле или даже (простите меня все фанаты) Бокаччо пусть и хорошо читается, но от них не покидает отношение несколько спертого воздуха, то здесь перед нами целый мир, сопоставимый с мирами нежно мной любимого Сатирикона (о котором я успел написать дважды: тути тут). В общем, перед нами не медный таз, и не дохлая кляча, а полноценный мир, явление в литературе, сравнимое с лучшими произведениями Гомера, за тем лишь исключением, что редко какая птица осилит гомеровские программные тексты, а этот текст просто проживает тебя.

В историю романа вдаваться не буду — ибо не так хорошо её знаю, и навряд ли эту книгу не изучала пара тысяч ученых и несколько десятков института, сконцентрируюсь на том, что же это за роман, и почему он великий:

1. Это роман модернистский. Он современен настолько, что кажется вполне себе актуальным даже сейчас. В нем содержится целый ряд «приемов», которые, фактически, были изобретены Сервантесом, и этот роман стал повторяем, копируем. Фантастический успех Дон Кихота привел к тому, что уже при жизни Сервантес брал мухобойку (скорее, перо), и усиленно отбивался от многочисленных подражателей.

2. Роман крутится вокруг фигуры «простака» — что-то похожее было в Симплициссимусе , но, конечно, Дон Кихот написан на порядок лучше. Автор не любит своего героя, и старательно издевается над своим героем. Такое резкое неприятие автора к своему персонажу не ново, но в данном случае перцу добавляет еще один аспект;

3. Метаирония. Автор пишет роман о рыцарях, главной целью которого является издевательство над романами о рыцарях. Причем сам автор, судя по всему, данные романы как-минимум любит — ибо прочитано им крайне много, и по одному только Дон Кихоту наверняка составлялись целые библиографии, насколько автор внимателен к «книжному рынку» своего времени. Но когда автор, на страницах «рыцарского романа» пишет, что чтение рыцарских романов разжижает мозг (как, впрочем, и просто чтение), и что нормальный человек читать не будет — это просто очень смешно, особенно вспоминая год написания данного текста;

4. Автор формирует сюжет в реальном времени. Да, наверняка это связано со спецификой издания книги, когда никаких «полноценных» томов не было, а книга издавалась по главам в виде сшитых листов без обложек, что позволяло не только оперативно издавать, но резко удешевляла её производство, и делало максимально доступной. Но сам подход, закономерным развитием которого является тот же самый сегодняшний интернет, позволяет автору очень гибко реагировать на восприятие своего текста читателями. Я уж молчу о бесконечной полемике автора со своими недоброжелателями, по которой, небось, написано такое количество докторских диссертаций, что хватило бы на полноценную библиотеку;

Именно тот факт, что автор берет вполне себе известные и узнаваемые компоненты («простак» и «рыцарь»), и смешивает их в абсолютно модернистском ключе, да еще и с гибкой реакцией, позволяет ему сформировать продукт, который уже при жизни автора был издан полноценной книгой — достижение для тех времен крайне весомое.

5. Роман подчеркнуто психологичен. Автор обладает очень ясным взглядом, и метко подмечает человеческую природу (так и хочется сказать: «посидишь, и не то начнешь отличать»). Дон Кихот — подчеркнутый психологический образ, причем настолько концентрированный, что хоть из палаты мер и весов. Санчо Панса — аналогично. Но и второстепенные персонажи, вроде жены Санчо Пансы, племянницы Дон Кихота, его домоправительницы, священника, цирюльника — все выписаны очень достоверно, и с огромным пониманием фактуры. Персонажи настолько живые, и настолько лишены романтизации, что в них можно спокойно угадывать и современные типаж;

6. Роман отличает очень хороший язык. Возможно, дело в еще советских переводах, которые не стеснялись существенным образом улучшать тексты, но текст воспринимается просто прекрасно.

Главная проблема первой части Дон Кихота известна, и эта проблема зовется «Мигель де Сервантес» — автор начинал писать свой роман нисколько не ожидая будущего феерического успеха, и основные свои мысли на тему того, что «чтение до добра не доведет» сконцентрировал и закончил в первой части романа. Поэтому когда феерический успех настиг автора чуть позже, он слегка растерялся, уже второй поход Дон Кихота начал писать без какой-то заглавной и строгой мысли. Учитывая отзывы людей, знакомых с романом хорошо, чьему мнению я доверяю — о чем писать он нашел в уже в третьем томе, однако последствия не могли не сказаться, и второй том (либо вторая часть первого тома) существенно провисают как в темпоритме, так и в авторской задумке.

После прочтения первого тома не возникает никаких сомнений, что это произведение является той самой песчинкой, вокруг которой активно начала развиваться вся западноевропейская литература, как жемчужина в моллюске. Автор сумел применить столько инновационных литературных приемов, настолько сильно опередил свое время, что произведение адекватно читается и сейчас — конечно же, если читать это не как художественный роман, а как склад литературных образов и литературных же приёмов. Всем рекомендую, но сразу предупреждаю — океан широк и глубок, не каждый сможет переплыть, а вот потонуть здесь очень легко. Читать только если у вас уже есть представление о векторе развития западноевропейской литературы как в новое время, так и в современности — «школьник» со школьным же восприятием, боюсь, мало что сможет понять в этой книге.