Жажда боли

Практически каждый, когда больно, хоть раз да задумывался о том, чтобы перестать ощущать - вот бы стать бесчувственным. Но кем бы он был, разве остался бы человеком без этой способности. Если болит - значит я еще живой. Боль позволяет понимать, что ты не просто робот, не машина, не запрограммированное существо, дышащее, передвигающее на автоматизме, а восприимчивое, ранимое, реагирующее. И речь не только о физической боли, а и о моральной, духовной - возможно, даже в первую очередь - которая отличает человека от любого другого существа.

Сейчас многие припомнят психопатов-социопатов, не умеющих сострадать, не знакомых с эмпатией, но даже они ощущают боль - правда, лишь свою собственную, извращенную, но она их тоже мотивирует, как и любого другого, кто может сочувствовать. Есть и такой тип мотивации как "от" - избегая чего-то мы движемся к достижению: и это что-то и есть в какой-то степени боль - непринятости, физического недомогания, нелюбви, непоощрения заслуг и мн. иное.

Быть может, лишенный боли - лишенный и души, если грубо и обобщенно выражаться? Не умеющий ощущать ее не может сполна прочувствовать как это испытывают другие, т.е. обделен элементом, позволяющим находиться в общности с представителями своего рода. Персонаж истории о бесчувственности Эндрю Миллера Джеймс Дайер с самого рождения отличался от остальных - зачатый истосковавшейся по чувственности, живущей урывками и судорожно, а потому почти с удовольствием отдавшейся насильнику матерью, молчаливый, не разделяющий человеческих ощущений он казался неестественно независимым и надменным еще в детстве для своего возраста. Он не страдал не только ломая ногу, при порезах или протыканиях ладоней насквозь, обжигаясь, но и от разбитого сердца, при потери близких, ада тяжелой жизни - он просто не ощущал ничего, не содрогался от фантазии о плохом исходе событий, не оказывался не в состоянии собрать себя по кусочкам после трагедии... Просто потому, что трагедий в его жизни не было - для него, его душа их не переживала. Вы скажете "ах, завидно" - но есть ли чему завидовать, когда внутри, по сути, пусто: там, где в нас роятся тучи чувств, ощущений у Джеймса нет ничего, в нем ничто не откликается ни на что... Пока он не попадает в Россию.

И вот здесь меняется не только внутренний мир героя, будто наконец просыпаясь, но, такое чувство, что и автор. История, плавно повествующая о существовании Дайера, аккуратно, но настойчиво открывающая его пустоту, когда он растет, одинаково ровно относясь к своему сделавшему его хромым полету с дерева и смерти, выкосившей оспой семью, когда добровольно становится экспонатом мошеннического балагана, а потом и "коллекционера кунсткамеры", когда теряет девственность и когда находит свой путь, определивший его хирургом, превращается в совершенно другую, в чем-то религиозную, в чем-то мистическую, а в целом - экзорцистически ориентированную, повесть о том, как неожиданно необъяснимо Джеймс вдруг ощущает жжение в груди, обозначающее начало его чувствования. Прививка от оспы для императрицы Екатерины трансформируется в личную прививку чувствования Джеймса Дайера - необъясненную, неоправданную, рушащую всю мрачную эстетику истории жизни этого человека. Лишь финал вновь возвращает к кристально чистой тоскливости его бытия, но "ход часов" судьбы героя уже нарушен, невозвратно уже утрачена атмосфера "красоты" и философии человека без чувств.

Сделало ли чувствование Джеймса Дайера счастливым? Человеком? Наделило ли его существование смыслом, превратив в жизнь? Или трансформировало его, пусть и извращенное бытие, в жалкое подобие человеческой полной жизни, доломав и без того осколочную фрагментарность, запутав еще сильнее, превратив пусть и не такую как у всех жизнь в неоправдавшиеся попытки соответствовать обычному миру, окончательно сведя с ума, лишив последнего оплота, на котором зиждилось его долгоденствие, не такое как у всех, но имевшее ранее свою структуру, особенности, имевшее право зваться его личным, собственным...

"Жажда боли" приглянулась мне несколько лет назад, уж больно заинтриговало ее сравнение с "Парфюмером" Патрика Зюскинда, которого я, к слову, нежно люблю, но очень долго эту книгу нельзя было найти ни в электронном варианте, ни в бумажном. Такая возможность появилась сравнительно недавно и я, конечно же, не преминула ей воспользоваться.

Джеймс Дайер был необычным малым. Дьявольское отродье, странное существо, своим появлением на свет накликавшее беду на свою семью - так о нем думали окружающие. С момента рождения и до определенного возраста он был нем, как рыба, и совершенно не походил на других детей. Нет, он не был уродцем, его внешность была вполне привлекательной, достигнув более зрелого возраста, он даже слыл красавцем, но этот ребенок совершенно определенно был не таким как все. Ему были неведомы боль и сострадание. Оно и понятно - не ощутив одного, невозможно испытать другое.

Его кололи булавками, секли плетьми, били до одного сплошного синяка по всему телу, выдирали ногти и зубы, а ему хоть бы что. Не человек, а робот с повадками колобка - тот от дедушки и бабушки ушел, а Джем сначала от родственников, а затем от балаганного мошенника и коллекционера патологий. Ему были не важны люди и связи между ними, у него была одна, но пламенная страсть - медицина. Лишь к ней он испытывал искреннее влечение, ее одну боготворил. Дайер стал превосходным врачом, бездушным, надменным, совершенно глухим к чувствам своих пациентов, зато внимательным к их болезням и травмам. Настоящий виртуоз своего дела, которого боялись и к которому бежали по первому же симптому. Но все когда-нибудь заканчивается, на место славы приходит забвение, а пьедестал оказывается не финишной прямой, а отправной точкой в пропасть.

Как часто многие из нас задумываются над тем как было бы здорово не испытывать боль, не страдать. А если бы это было возможно? На самом деле, это не так уж нереально, ведь есть же такое явление, как синдром Бельмонда. Но в случае Джеймса Дайера все намного сложнее... У него не только тело безмолвствовало, но и душа, если она вообще у него была изначально. Бесчувственный чурбан, вот что он такое.

Довольно интересная книга о природе человеческой боли и ее месте в жизни каждого из нас. Что есть боль, как она проявляется и влияет на людей, к чему ведет и куда приводит. Эти и многие другие вопросы Миллер пытается рассмотреть в своей книге через призму жизни доктора Дайера. Занятная идея. Но вот ее исполнение, увы, немного подкачало. Даже при условии некачественного перевода, сам автор с помощью некоторых приемов заставляет читателя "спотыкаться" об его текст, в некоторые моменты порождает мысли о невнимательности, вследствие чего приходится перечитывать только что прочитанное, сопоставлять и менять местами некоторые детали сюжета в соответствии с их хронологическим порядком. Еще та чехарда выходит, отвлекающая от общей истории. Но, если судить в общем, то интересно, хоть и не блестяще.

Начало просто отличное. Я прямо возрадовалась, потому как от "чистоты" миллера остались, честно говоря, так себе, слишком уж двойственные ощущения.

Значит, в одной простецкой, то есть многодетной, английской семье рождается мальчик. Да только отец ему как бы совсем не отец. Ну, что бывает: черт попутал и все такое. Да только мальчик не совсем простой, а именно слишком уж простой: не говорит и вообще имеются подозрения на блаженность. Зато красивый, ага.
И мать вроде как и ненавидит его, но и любит. Непросто все с этим чертом, ежели попутал. Как-то так.
И вот, спустя довольно много лет, в деревне появляется потенциальный биологический отец (очень мутный тип), судя по его реакции на мальчика и, кажется, приносит смертельную заразу, которая и косит под корень всю семью вместе с половиной, если не больше, деревни. Это тоже бывало в те времена, что поделать.

Так что заговоривший (к тому времени) и осиротевший мальчик идет на поиски того самого дядьки (или отца). И попадает аки куренок в ощип. Потому что есть у него некая отличительная особенность. Он не чувствует боли. Такая аномалия действительно случается с людьми, очень редко, но это не фантазии. Однако, она очень опасна для жизни и здоровья, а мальчик вполне себе здоров аки бык. Да еще позволяет причинять себе море боли (которую не чувствует) на потеху ярмарочной толпе, и дядька неистово сшибает монету.
То, что на мальчике все причиненные увечья заживают в мгновение ока - это уже, конечно фантастика. Впрочем, помимо этого всего миллер наградил его явно недюжинным и ледяным разумом, то есть мысли о синдроме аспергера не могут не возникнуть. Вот такой уникальный мальчик у него получается.

Дальше у мальчика все продолжаются и продолжаются приключения, ибо многим любителям чудес очень хочется наложить лапу и попользовать в разных целях. А он скользит по жизни с олимпийским спокойствием. Чувства? Их нет. Секс? Ну, ладно. Любовь? Шта? А вот к знаниям тянется. Тут хвалю - молодец.
В общем, когда дело доходит до взросления, мальчик - гениальный хирург с твердой рукой, трезвым разумом и ледяным сердцем. А из других хирурги как бы не получаются, то есть чувствительность и эмпатия в этой профессии противопоказаны, ибо так можно сойти с ума при виде человеческих страданий и боли. Но! Ежели не носишь маску среди обычных обывателей, это так так или иначе выходит боком. Ибо люди опасаются таких субъектов на инстинктивном уровне, хоть и охотно пользуются их услугами, когда припечет.

Так что мальчик снова попадает аки куренок в ощип, и с этого начинается его падение. А скорее даже с мысли о том, почему он не такой как все, и не может чувствовать полноценно. Падение начинается и в сюжете. Как только мальчик с сотоварищами оказывается в россиях, то набатом гремит ахтунг.
Терпимый постмодерн переплавляется в трэш с дешевым голливудским душком; а лакуны в тексте, которые, в принципе, можно было хоть как-то объяснить, превращаются в непреодолимые пропасти.
Появляется какая-то шаманка из прибалтийских лесов в чулках и с татуировкой из голубых звезд на бедре и так далее по телу. Шта? Не, ну потом нашенская царица катя и нравы санкт-питерсбурха - это все годно. Но эта шаманка якобы что-то делает с мальчиком. Что и, главное, пошто не показано, то есть понимайте ее выпендреж, как желаете. И тут опять надо догадываться о том, что он стал чувствовать аки все обычные люди и сошел от этого всего с ума.

И какого-либо, даже завалящего объяснения произошедшему, так и не случается. Зато шаманка продолжает таскаться за мальчиком до самого конца. Зачем - тоже непонятно. Нда. Короче, жизнь его заканчивается пшиком, зато чувствует чувак по полной программе, ага. И тут прямо призадумаешься:

А с другой стороны, что важнее: нужды мира или обретение своего "я"? И вот как раз эту дилемму миллер не попытался даже озвучить в виде вопроса, не то, что разрешить. Поэтому в финале раздался громкий пшик после многообещающего начала. Увы.

Одно название серии "Интеллектуальный бестселлер" говорит о многом, но не все прочитанные мною книги из нее произвели впечатление. Некоторые книги оказались скучными. Вот и книга «Жажда боли» не произвела должного результата. Аннотация меня поразила, а сравнение с «Парфюмером», кстати одной из моих любимых книг, уже почти вывели книгу в фавориты. Но на деле оказалось все не так.
С первых страниц книга заинтриговала. Происходит вскрытие бывшего хирурга. По мне, так несколько хладнокровное. Конечно это уже труп, да и тело принадлежало человеку, не чувствовавшему боли. И вот это самое интересное. Я всю жизнь мечтала быть такой, особенно когда иду к стоматологу. А тут человек родился с таким качеством. Чтобы с ним не делали, выдирали зубы и ногти, избивали, были плетьми, но боли он не чувствовал. Наверно это круто!!!! Но душа тоже не чувствительна, а это уже другой вопрос. Таким был Джеймс Дайер, хирургом от Бога, но безразличным ко всем, даже близким. Поэтому, спокойно покинул свой дом, идя к свой главной целее – медицине.
Если сказать мое мнение, то в среднем книга скучновата, хотя были очень даже интересные моменты. При этом личность Джеймс тяжело будет быстро забыть.

Задумалась: какие эмоции испытывают врачи, когда режут и лечат пациентов, чувствуют ли они их психологическое состояние, сострадают ли больным или экранируются, защищая свою психику от негативных эмоций? А если искренне сочувствуют пациенту и перенимают часть его эмоций на себя, то как восстанавливаются после этого? Вот точно подмечено автором: возможно, некоторым врачам для храбрости необходимо выпить перед операцией, так же как и пациентам. Испытывать участие к больному - это большой труд, который мало кто способен оценить вообще, а как можно разрезать человека, не испытывая при этом страха, - вещь совершенно непостижимая для меня.

Отец Джеймса был фермером, мать его умерла молодой - вот то немногое, что было известно пастору о родителях человека, на вскрытии трупа которого присутствовал сам пастор, Мэри и доктора Росс и Берк.
При вскрытии ничего необычного обнаружено не было. Позднее пастор сидя на горшке внимательно изучал бумаги покойного, среди которых были сертифакат из парижского отеля, документ из больницы Святого Георгия в Лондоне подтверждающий, что Джеймс Дайер изучал анатомию и медицину, удостоверение корабельного врача, рекомендация известного хирурга, документ, заверенный печатью с императорскими орлами, выданный русским посольством и дневник, написанный на незнакомом пастору языке.
Еще совсем недавно Джеймс Дайер гостил в доме пастора Джулиуса Лестрейда, восстанавливаясь после лечения в психбольнице и не знал сможет ли он вновь держать скальпель в руке.
Когда-то Джеймс работал хирургом вместе с доктором Манроу и дела их процветали ровно до того момента, как Манроу решил вызвать Дайера на дуэль за то, что тот уже несколько лет является любовником его жены. После дуэли никто не умер, но дальнейшие события все равно обернулись так, что дела клиники пришли в упадок. Как раз в это время Джеймс получил приглашение посетить Россию, чем он и воспользовался. Именно по дороге туда состоялось его знакомство с пастором Лестрейдом и Мэри.
Парадокс - будучи хладнокровным, что большой плюс для врача, Джеймс в то же время был лишен элементарной человечности и сострадания, а порой задавал себе вопрос жив ли он вообще. Почувствовал ли он себя живым очнувшись в сумасшедшем доме и ощущающим страшную боль в ноге, но не помнившим ничего о себе и своем прошлом?
Повествование ведется то от имена автора, то - от лица пастора Лестрейда в виде писем, то - от лица героя. Жаль, что автор опустил историю Мэри в своей книге или это был своеобразный ход, дабы читатель немного пофантазировал на этот предмет сам?

Уверена, что многие читали роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» Мэри Шелли . Ну если не читали, то смотрели одну из многочисленных экранизаций. Или не читали и не смотрели, но имеют общее представление о сюжете: некий врач по фамилии Франкенштейн сшивает из нескольких частей трупов монстра и оживляет его при помощи электричества. Если вы вдруг подумали, что я собираюсь сравнить роман Эндрю Миллера с творением Мэри Шелли (скучноватым, на мой взгляд, но первопроходцам мы делаем скидку), то вы сильно ошибаетесь. "Жажду боли" я хочу сравнить с самим монстром Франкенштейна - чудовищем, сшитым из разномастных кусков и от того еще более несуразным. Вот только фокус с оживлением Миллеру не удался - монстр лежит не шелохнется и уже начинает пованивать.

Если говорить серьезно, то я действительно не понимаю, зачем автору понадобилось пихать в одну книгу все сюжеты из загашника. "Пригласите меня в ресторан, я надену все лучшее сразу..." Тут вам и балаганно-цирковая тема, и коллекция уродов со всего мира, включая сиамских близнецов и русалку, и гениальный врач, и дуэли, и языческие жертвоприношения, и путешествие из Петербурга в Москву из Лондона в Санкт-Петербург с целью привить Екатерину II от оспы, и оргии в сумасшедшем доме. Чего здесь только нет, доложу я вам. А главное, из любого из этих сюжетов можно было написать самостоятельный роман, который только бы выиграл от монохромности. Ибо от неожиданных поворотов у меня начала кружиться голова, ведь автор сильно экономил на нитках, попросту начиная новую главу с новой локации. Основной моей реакцией было недоуменное "А?"

Главный герой талантливый, нет, гениальный врач Джеймс Дайер обладает удивительным даром (вы помните про коллекцию уродов, да?), он не чувствует физической боли. Он вообще ничего не чувствует в плане телесных ощущений: ни боли, ни удовольствия. Печально. Аннотация обещает нам захватывающие нравственные страдания героя по этому поводу и как обычно врет. Вот вообще он не парился, жил себе, ставил цели, достигал их, не в последнюю очередь благодаря своей особенности. Страдания начались, когда эту особенность он потерял и стал, как все, простым смертным. Кстати, я так и не поняла, как же так получилось, что он обрел способность чувствовать, там был какой-то хитрый вжик - и он все чувствует. Ниточки не прилагаются.

А к авторам аннотации у меня есть отдельный хороший вопрос: они книгу-то читали? Или тупо перевели зарубежную? И понимают ли они разницу между чувствами-ощущениями (senses) и чувствами-эмоциями (emotions)? Со вторым у героя тоже были проблемы, но это скорее было связано с тем, что его либо боялись, приписывая необычный дар дьявольской силе, либо использовали и в хвост и в гриву. Кстати, в оригинале книга называется "Ingenious Pain" - оригинальная боль, ни о какой жажде речи нет. Но это об обманутых ожиданиях. В этом автор уж точно не виноват.

Итак, что мы имеем? А имеем мы сюжетно навороченный роман, бессмысленный и плохо написанный. Возможно, корявый слог - ответственность переводчика, но от этого не легче. Скомканное повествование - ответственность автора и никого другого. Строки и абзацы, затраченные на описание натуралистических сцен - процесс дефекации, процесс рвоты и прочее, - стоило бы посвятить банальной логике и последовательности. Очаровательный прием постоянной смены рассказчика тоже не облегчает понимание. Попытка сделать ВСЕХ персонажей оригинальными выливается в чистый паноптикум: немая цыганка с подпиленными зубами, развратные сиамские близнецы, покуривающий опиум пастор - всех и не перечислишь. В итоге получилась дичь, которую почти невозможно читать. Жаль, ведь в отдельных эпизодах чувствуется потенциал, в том же путешествии в Петербург, например. Признаюсь, в какой-то момент я решила, что с Миллером все ясно, и нет смысла продолжать знакомство, но именно после описания этого путешествия я поняла, что дам ему еще один шанс. Но не скоро, ой, не скоро...

Что-то я совсем не прониклась этой книгой.

Перед нами история человека, который родился абсолютно не чувствительным к боли, также у него отсутствуют и эмоции.
Книга начинается с его смерти. И далее от самого зачатия, мы узнаем историю жизни Джеймса Дайера - талантливого врача, искусного хирурга! Жизнь его не проста, путь достаточно обилен на события, история временами интересная, временами скучная, текст иногда изобилует какими-то излишними на мой взгляд подробностями.
После встречи с Марией жизнь Джеймса делится на до и после, что собственно и привело к тому с чего началась книга.
После прочтения остается больше вопросов, а на самый главный кто же такая Мария, что она в конечном итоге сделала с Джеймсом, автор разумеется ответа не оставил.

Книга выглядит как попытка создать, что-то дерзкое, стоящее. Идея-то неплохая, но все в итоге скатывается к описанию акта дефекации священника. Это сцену, не способна была перекрыть вся книга! Такое внимание, к таким подробностям если честно - удивило! Я не совсем поняла для чего это присутствует в тексте, видимо для объема...

Насколько мне не понравился роман Миллера Кислород , настолько неожиданно понравилась Жажда боли . Атмосфера романа чем-то напоминает Парфюмера , да, та же атмосфера, и, признаться, роман непростой и тяжелый.

Если вы считаете, что человек, неспособный испытывать боль, счастливчик - вы глубоко ошибаетесь. Как известно, если ты кому-то говоришь о том, что чего-то не умеешь или не имеешь, то народ тут же начнет это проверять. В особенности если это такое редкое свойство, как невосприимчивость к боли. Но рано или поздно боль всей волной может обрушиться на несчастного, и тогда ему воздастся за все годы уверенности в себе, спокойного отношения к слухам, умения восстанавливаться от ран в считанные дни.
Страшная история. Но прочесть ее стоит.

Оно было повсюду, то, что называют страданием. И какое бесконечное разнообразие! Люди в ужасе пытались укрыться от боли; молились, чтобы Господь избавил их от нее; но, похоже, избавиться им так и не удавалось, никому, кроме него одного. Даже Гаммер был подвержен этой напасти, и, как у всех прочих, его жизнь зависела от прихоти гнилого зуба, незакрепленной черепицы, несвежей устрицы.

Лирическое: Не могу сказать что я не задумывалась раньше о природе человеческой боли. Есть люди более чувствительны, другие менее. У всех порог чувствительности разный. Для одних поход к врачу - из ряда рутины, а для других просто кошмар. И мне было очень интересно посмотреть как на это смотрят другие, писатели. Мне кажется что сама идея просто идеальня для романа, триллера, хоррора. Можно писать много и интересно. Но у Миллера мне не было интересно. Еще менее было увлекательно. Есть отдельные фрагменты, где проскальзывает искра, но в остальном нудно до тошноты.
Действие романа происходит в основном во второй половине XVIII века. Опять - написано хорошо, но можно было лучше. Как-то даже не чувстуется эпоха, только когда говорится о медицинском инструментарии.
Главный герои, Джеймс Дайер

Руки дамы, глаза орла, сердце...один Господь ведает, какое у него сердце.

Это делает его гениальным. Изгоем, но гениальным врачем. Холоднокровным, бессердечным.

Похоже он родился лишенным души. Тогда разве ему есть что терять?

Приходит время когда есть что терять, и он, от неумения и незнания, страдает за все причиненное им и ему, вместе взятым. Так не трудно и с ума сойти - растрепанный мертвец, поднявшийся из могилы. Почти что сочувствуешь ему.
Другие герои - не очень раскрыты, да и появляются и исчезают так много имен по ходу истории что и не уследишь. Героиня Мэри - особа очень интересная, даже мистическая, но опять обделена вниманием.
Смерть главного героя... Это такой стиль у автора, минималистический или мы должны ловить призраков из контекста?

Техническое: Ужасный язык! В начале чтение у меня шло буквально по пять страниц в день. Скачала аудио версию - раз ни языком, ни сюжетом автор не очень радует в начале - аудио это должно исправить, ведь там кот-то другой тебе начитывает. Это было еще хуже. Госпожа читающая читает ооочееень мееедлееенно и между двумя словами можно еще книжку прочитать. Соответственно - выражение и акценты на каждом слове, отчего очень трудно следить за, без того, нудным сюжетом.

Это, наверное, литературный приём, в котором я ничего не смыслю, но повествования ведущиеся в настоящее время (и/или будущее) для меня мука небесная.
В соседней комнате, во сне, его преподобие сидит совершенно нагой и по-приятельски перекидывается в карты с леди Хэллам. Дидо видит во сне мужчину, который нежно слизывает кровь с ее локтя. Джеймсу снится вишневое дерево, огромное как дом, а сам он сидит на нем и сквозь кудрявую густую зелень смотрит вниз на негра, одетого в темно-красный шелк и атлас, который поднимает вверх руки, чтобы его поймать.

Разочарование.

Начну с самого сочного. Я понимаю, натурализм, все дела и красота, но, пардон, что произведению дают такие подробности, даже не про главного героя:

Но вернёмся к докторам. Его маман изменила отцу на льду, вот и получился отмороженные малец. Он не говорил ну очень долго, а потом ещё выяснилось, что он не только не чувствует боли, но поэтому и бесчувственная скотина. Поэтому то и стал он отличным хирургом. Я, правда, не поняла, как не умирали его пациенты от заражения крови и потери онной, но это ненужные детали, они авторы не нужны, они же не про испражнения. Он все больше по верхам. Его же интересует раскрытие природы боли, показать глубину. Да только вышло по мелководью.

Да, герой наш прямо пережил приключение за приключением, но все это поскорее, не то чтобы я люблю тонуть в тоннах описаний, но как-то и изложения настолько ради динамике не хочется, хотя при этом что-то лишнее есть. И вот от балагана-дома коллекционера уродов, потом корабля, практики врача в Англии, доходит наш герой до России. Мельком показана даже странная императрица то наша. А потом резко чувствует всю боль, кою пережить должен был в жизни. Вот просто так, это же Россия, детка! Тут он, конечно, едет кукухой. А потом уже начинается какой-то сюр тотальный.

Задумка то неплохая, до прозрения, читался легко и бегло. Без восторга, но уверенный середняк. Но увы и ах.