Гете. Собрание сочинений в десяти томах. Том 8

Раздумье и деянье кто-то сравнил с Рахилью и Лией: первая была более прекрасна, вторая — более плодовита.

Нет ничего драгоценней, чем один день.

Самоуважение — исток нашей нравственности; способностью ценить других определяется наше поведение.

Писаниями Лихтенберга можно пользоваться как самой чудодейственной рудознатской лозой: везде, где он пошутит, скрыта проблема.

Как от ладана живей разгораются угли, так молитва живит надежды сердца.

В землю ты не врос корнями!
В путь-дорогу! В добрый час!
Если ум и сила с нами,
Будет всюду кров для нас.
Лишь бы только солнце грело,
А о прочем нет тревог.
Мы кочуем без предела,—
Для того и мир широк!

- Привычка прикрепляет человека к тому клочку земли, на котором он родился, и так возникает прекраснейшая из всех связей. Кто осмелится посягнуть на эту основу земного существования, отрицать ценность и важность этого неповторимого дара небес?

- Человек видит увядание цветов и падение листьев, но видит также, как наливаются плоды и набухают новые почки. Что живо, то должно жить, а кто живет, тот будь готов к переменам.

...и мне тотчас вспомнился цветок лилии, который на картине рос из земли между Марией и Иосифом, знаменуя чистоту их союза.

- Ведь таково свойство истинного внимания, что оно способно в один миг сделать из ничего все!

- Ведь в каком бы причудливом обличье ни явилось благодеяние, люди охотно ему это прощают.

- Ибо если безжизненное живо, оно может произвести на свет нечто живое.

Люди не бывают обмануты — они обманывают себя сами.

Как Сократ призвал нравственного человека обернуться на себя, чтобы самым простым способом просветиться на свой собственный счет, так Платон и Аристотель выступили как равно полномочные перед природой личности: один — чтобы предаться ей умом и душой, другой — чтобы взглядом исследователя и методом завоевать над нею власть. И любая возможность приблизиться к этим троим — ко всем вместе или к каждому поодиночке — радостна для нас и всегда способна помочь нашему образованию.

Вспомните, в чем величие древних и прежде всего сократической школы: она воочию показывает источник и дает правила жизни и деяния, она побуждает не предаваться пустопорожним умозрениям, но жить и трудиться.

Что присуще человеку, то, — сколько ни старайся избавиться, — при нем и останется.

Истина богоподобна: она не является нам воочию, мы должны угадывать ее по ее проявлениям.

- Если я говорю: «Пусть каждый стремится повсюду приносить пользу себе и другим», — это не назидание и не совет, это правило, установленное жизнью.

- Много раз говорили и твердили: «Где мне хорошо, там и родина». Но это утешительное изречение было бы еще лучше, ежели бы гласило так: «Где я принесу пользу, там и родина».

Есть педанты и вместе с тем мошенники; хуже них нет ничего.