Джон Голсуорси. Собрание сочинений в 16 томах. Том 8. Фриленды. Сильнее смерти

"... Опыт вам покажет, мисс Фриленд, одно: для того, чтобы быть «шишкой», надо жить по правилу: почеши мне спину, и я за это почешу спину тебе..."

"... истинное величие — в презрении к мнению света..."

Любовь меняет все, она переплавляет весь мир и создает его заново. Любовь — это солнце нашего духа и ветер. Но иногда и дождь!..

Вся его манера держать себя говорила о том, что, оставаясь всегда чуть-чуть денди и отдавая должное "форме", он в то же время понимал, что есть вещи и поважнее.

- Что вы читаете?
- Рассказ "Вешние воды".
- А, это - лучшее, что когда-либо было написано! А какое место?
- Джемма и Санин во время грозы.
- Погодите! Сейчас придет мадам Полозова! Какая вещь! Сколько вам лет, мисс Уинтон?
- Двадцать два.
- Вы слишком молоды, чтобы по-настоящему оценить этот рассказ.

"… борьба никогда не прекращается. И бороться приходится не только с той или другой несправедливостью, бороться надо со всякой силой, со всяким богатством, которые пользуются тем, что они сила и богатство. Эта борьба никогда не кончается..."

"... Из всех живых существ человек легче всего поддается страху, который превращает его в гнусного палача. «Страх, — подумал Феликс, — именно страх! Это не мгновенный испуг, который толкает наших братьев-животных на всякие глупости, а сознательный, расчетливый страх, парализующий разум и великодушие..."

"... Отнимите у нас способность улыбаться, и мы раздуемся и лопнем от чванства..."

"... Его угнетало, к примеру, то, что прохожие так отчаянно некрасивы, — и женщины и мужчины уродливы особым уродством не подозревающих этого людей. Его поражало, что при таком количестве уродов численность населения еще достигает подобного уровня!.."

Подобно многим своим современникам, утонченным интеллигентам, Феликс чуждался официального патриотизма – этой густой настойки из географии и статики, прибылей и национальной спеси, от которой так легко кружатся слабые головы, но зато он любил родную землю так, как любят женщину – с какой-то чувственной преданностью, со страстью, которую вызывали в нем ее красота, ее покой, ее сила.