Джон Голсуорси. Собрание сочинений в 16 томах. Том 5. Вилла Рубейн. Остров фарисеев

Я всегда ранее считала для себя , что "Сага о Форсайтах" у Джона Голсуорси, это лучшее , что я читала в своей жизни вообще. И вот решилась на небольшой роман "Остров фарисеев" в предвкушении. Но не тут то было. Возможно потому , что этот роман , больше филофофский что-ли, более показательный , мне он не зашел. Сюжет вроде простой, но не зацепил особо
В романе автор обличает общество англичан, за его фарисейство, ханжество, лицемерии, следовании условности, как это называется нормам приличия. Однажды молодой человек Ричард Шелтон из типичного английского респектабельного общества едет в поезде и другой персонаж француз завязывает с ним разговор и как бы открывает ему глаза. И Ричард начинает везде уже открытыми глазами видеть все это неприкрытое лицемерие и фальшь в том обществе где он вращается и к которому принадлежит. Он становится скептиком, он наконец увидел мир вокруг своего мирка, общества .Он даже начинает презирать всех людей с которыми он сталкивается, все свое окружение, но не выходит из этого общества .
И там же в поезде он увидит отношение к женщинам, а ведь он влюблен и пока не выходит за рамки. Но постепенно понимает, что сам может разорвать то , что не может сделать его невеста. Ведь любви у нее нет, но есть окружающие, общество, и только перед обществом у нее есть обязательства. И наверно путь его теперь будет не особо легким, в том мире зашоренности, в котором пребывают все обитатели острова фарисеев.- здесь Англии.
Роман слишком поучительный, слишком философский, и хотя мне нравится язык которым он написан, мне было не очень комфортно его читать. Не хватило мне здесь чего то. Хотя рада, что познакомилась немного с другим Голсуорси.

Для меня этой книгой обозначился совсем другой Голсуорси. Диаметрально противоположный автору «Саги о Форсайтах». Всё дело, наверное, в том, что Голсуорси, задавшись целью подвергнуть сатире фарисейство своих соотечественников, ничего другого, кроме этого центрального пункта авторского меню, читателю не предлагает. И потому и сам термин «фарисеи», и разные примеры и фарисейские ситуации постоянно акробатируют, эквилибрируют и вольтижируют в тексте романа, перебираемые и переиначиваемые на все лады. И новый «приятель» главного героя, Луи Ферран, никак не даёт Ричарду Шелтону вернуться в привычное русло восприятия людей и их поступков, их речей и самого восприятия всей жизни представителей его класса. Он постоянно выплывает из ниоткуда в поле зрения Ричарда и зудит, и нудит, и кривит в скепсисе рот, и критикует всё и вся, до чего может дотянуться своими глазами, ушами и руками. Пренеприятнейший субъект, должен вам признаться. Убивать таких надо, из рогатки. Жутко как не люблю чистоплюйских критиканов. При этом сам этот господинчик месье ни до какого мало-мальского успеха в своей жизни добиться не способен, а способен только клянчить у Шелтона денежки, а потом ещё и пиявкой присасываться и влезать в его личную жизнь и в отношения. И неважно, насколько сильны и искренни были взаимные чувства у Шелтона и его невесты, и сколько продержался бы их брак — в любом случае это были отношения и жизнь Ричарда Шелтона и Антонии Деннант.

Выбесил меня этот мусью.

Но вот сама тема фарисейства, несмотря на то, что у Голсуорси она раскрыта чересчур навязчиво и поучительно, всё-таки актуальна во все времена. Начиная с библейских и заканчивая… НЕ заканчивая нашими. Лицемерие и притворство, следование условностям и тому, что называется «так принято в порядочном обществе», ханжество и зашоренность во взглядах на жизнь, фальшь, ложь и так называемые «нормы приличия» — всё это куда как живо. При всём при том, что сами эти нормы приличия и морали, и нравственность — всё это, безусловно, есть и непременно и должно быть. Разница только в том, какими побудительными мотивами мы руководствуемся, совершая или, наоборот, не совершая то или иное действие и говоря те или иные слова, насколько мы искренни при этом…

«Больше быть, чем казаться» — говорят, так требовал от офицеров германского Генерального штаба его начальник Альфред фон Шлиффен. Замечательное правило! И мне кажется, что оно отличным образом может помочь самому себе избавляться от проявлений фарисейства. Если ему следовать, конечно...

Кстати сказать, Голсуорси затем возвращается к Луи Феррану и пишет ещё четыре произведения с его участием. Любопытно было бы узнать, что там дальше натворит этот субъект. Так что, похоже, так просто мне от него не избавиться.

Джон Голсуорси родился в зажиточной семье, закончил Оксфорд и должен был стать юристом, но эта профессия не привлекала будущего писателя. Все тоже самое можно сказать о главном герое "Острова фарисеев". Фарисейство, это понятие пришло к нам из Библии и в современном языке стало синонимом лицемерия и ханжества.

Ричард Шелтон с детства впитал в себя правила приличия высшего общества, законы морали и те двойные стандарты, которые присущи людям этого круга (хотя, почему только этого?) Ему двадцать девять лет, он хорошо образован, состоятелен и в ближайшее время собирается жениться, а пока занимается ничегонеделанием. Уже состоялась помолвка с семнадцатилетней Антонией Деннант, уже газеты сообщили об этом, уже идет подготовка к свадьбе, но отчего-то Шелтона "терзают смутные сомнения".

Как специально, перед этим важным событием в его жизни встречаются только негативные примеры брака, от театральной постановки до ближайших друзей. Побывав на свадьбе у одного из них, Ричард выносит только отрицательные эмоции. Притворство, искусственные улыбки, отсутствие искренней заинтересованности, равнодушно-легкомысленный тон исключительно "лучших" людей общества с безупречной репутацией, приглашенных на торжество. Правда здесь не приветствуется, а человек ценен не своими поступками или взглядами, а тем какая у него машина, насколько успешен, как хорошо умеет играть в бридж и шикарен ли его туалет. О музыке, литературе искусстве они судят стандартно, так, как принято, штампованными фразами, а нравиться может только то, что модно, современно, стильно. За манерами же прячется совсем иная сущность. Согласитесь, если взять современную светскую "тусню" мало что изменилось.

Высшее английское общество навевает на героя скуку, он замечает, что только в беседе со своим знакомым Луи Ферраном, этим "почти джентльменом", который по социальной лестнице стоит намного ниже, чувствует себя свободно и непринужденно. Вот он, представитель другого класса, а ведь по своим устремлениям Ферран ничем не отличается от салонного буржуа и совершенно не горит желанием работать до изнеможения. Он точно так же ничего не делает, много говорит и паразитирует, прибегая к помощи Шелтона, беря "в долг" у него деньги. Сам же главный герой много подмечает, анализирует, критикует, внутренне негодует, но не прикладывает никаких усилий, чтобы что-то изменить. Единственный достойный поступок будет в финале.

Книга о том, как важно быть самим собой, уметь пойти против сложившихся правил, уметь сопереживать другим и конечно же о сложности семейных отношений. Гораздо подробнее этих тем писатель коснется в "Саге о Форсайтах", великолепном романе, вершине творчества писателя.

и прихлебывает маленькими глотками, в твердой уверенности растянуть удовольствие, не взмутить осадка и умереть, не добравшись до дна.

Жил-был художник…
Молодой художник, подающий надежды, видящий мир через свою неуловимую призму, расцвечивающий мир своими красками. В общем, художник, каких много. Хотя нет, каждый художник хочет быть особенным. Немногим это удается, но удается. Ему было все равно как он одет, как выглядит в глазах других. Все равно. Но одна встреча - непременно с милой девушкой - привела его на виллу Рубейн.

На вилле проживала достаточно пестрая публика, один персонаж интереснее другого …

О, искусство! Это так интересно… Две сестры начинают позировать художнику. Он из низших слоев общества, между ними не может быть ничего общего.
Английская аристократия не допустит мезальянса.

Но он влюблен! Ах, он влюблен… Неужели он влюблен? Как мило и какой новый прием.

Я вот думаю, а смогла бы влюбиться девушка- аристократка в обычного простолюдина, который не любил свою крестьянскую семью и сбежал, он хотел большого мира, и родители отказались от него. Полюбить просто за то, что хочется любить. Теперь он свободен от оков, хотя жить бедным тяжело. Но он докажет всему миру, что талантлив. И он докажет это прежде всего богатой, избалованной, не знающей трудностей жизни красавице, которой родные готовят иное будущее.

Удивительно, как богата мировая литература повторами. Мне, признаться, было скучновато в столь сентиментальной повествовательной дреме.

Тоскуя, я пыталась предположить, что придумает далее великий Голсуорси, чтобы влюбить богачку в художника, кроме того, что он бедный, но очень талантливый, что такое он еще должен совершить, чтобы не просто понравиться ей, а влюбиться окончательно и бесповоротно, что такое, что заставит ее фантазировать, переживать и вдохновляться. Что поможет заработать ее сердце, уснувшее в глуши.

А не стать ли ему разбойником?

Ба!!! Знакомый приемчик. Он, художник, участник анархического заговора. Скитался на чужбине, бежал, бедствовал, скрывался и так далее. Все – девушка в любовной ловушке.

И вот тут-то и раскрываются все характеры героев – кто за и кто против этой любви и предполагаемого брака.

Таких историй литература взрастила огромнейшее количество, и эта история, на мой взгляд, архаична. Кроме того, счастливый конец неминуем и предсказуем.

Но не все так просто у англичан, непревзойденных мастеров по части того, чтобы держать свои чувства в узде.

Прорыв чувств - главное достижение и неминуемое неодобрение у пуританской аристократии. Голсуорси знал, на что шел.

Мне хотелось бы привести небольшой отрывок из статьи Джона Голсуорси «Русский и англичанин», которая была напечатана на английском и русском языках в журнале «Россия XX века», выходившем в Англии во время первой мировой войны.

Нам бы следовало завидовать вам, русским, потому, что вы «не от мира сего». Я вовсе не хочу сказать, что вы смотрите на этот мир как на преддверие другого мира, - это значило бы обвинить вас в меркантильности. Я имею в виду ваше естественное расположение к тому, чтобы жить без оглядки, жить чувствами. Неумение отдаться чувствам – наш большой недостаток.

Значит, это прорыв гениального Джона Голсуорси – разорвать чопорную одежду англичанина и показать и сердце, и чувства, и душевное тепло, и душевную тонкость…

Рецензия написана в рамках игры «Спаси книгу - напиши рецензию »

Ох уж мне эти художники живущие ради искусства. Им плевать на свой внешний вид, плевать на мнение окружающих, они творят, и мечтают стать знаменитыми. Душа художника потёмки, кто его знает кто в этих приёмках сидит. И нужно быть очень отчаянным человеком, или потерять голову от любви, чтобы попытаться залезть в эту тему души.
Кристиан была влюблена по уши, и доводы разума были бессильны. Мне очень понравилось как сказал её дядя:" Если нет средств чтобы прокормить одного, то где им взяться чтобы прокормить двоих". Эта мудрость приходит только с годами, и мы, умудрённые опытом и бытие жизнью пытаемся своими советами достучаться до сердец молодых. Но все наши попытки тщетны, у каждого в жизни должен быть свой опыт, и своя мудрость.

«Вилла Рубейн» – это второй и во многом ученический роман Джона Голсуорси, написанный за девять лет до начала его главного труда — «Саги о Форсайтах». Эта книга не столь фундаментальна, видна неопытность автора, но уже угадывается знакомый авторский подчерк.

В основе сюжета — история любви между Крис, девушкой из аристократической англо-австрийской семьи, проживающей на роскошной вилле Рубейн, и Гарцем, талантливым, бедным и независимым художником-тирольцем. Семья Крис воспринимает роман как неслыханный скандал, угрозу репутации и общественному положению.

Пожалуй, самый проработанный и мудрый персонаж – это мистер Николас Трефри, опекун Крис. В отличие от других, он не впадает в истерику, а пытается трезво и по-человечески обсудить проблему, выступая голосом разума. Герр Пауль, приёмный отец, и другие родственники представляют собой галерею сатирических, местами ироничных портретов, обличающих ограниченность и предвзятость буржуазного сословия.

«Вилла Рубейн» — изящный, немного наивный, но искренний литературный набросок. Он позволяет заглянуть в творческую лабораторию молодого Голсуорси и понять, какие темы и противоречия волновали его прежде, чем он приступил к созданию своей главной эпопеи о собственниках и романтиках, Форсайтах и не-Форсайтах.

История становления личности и умирания любви. К несчастью для главного героя, эти два процесса связываются в единое целое.

Молодой человек из привилегированного сословия обнаруживает, что не всем в этом мире живется так сладко, как ему. И что для большинства людей из его круга, в том числе для его невесты, страдания других - пустой звук. Лишь бы им ничего не мешало жить так, как они привыкли. Лишь бы ничего не портило им картинку.
Чем лучше он это понимает, тем труднее ему с ними общаться.

История о том, что для любви важно сходство взглядов и принципов. И что нет ничего страшнее, чем быть навечно привязанным к далекому для тебя человеку.

В наше время, когда развестись еще проще, чем жениться, эта тема звучит не так остро. Но я хорошо представляю себе, что во времена Голсуорси для многих это было откровением...

Я прочла другую книгу с этим же названием изданную в 2016 году, с красивой обложкой где изображены молодые аристократы в театре с девушкой. Поскольку в той книге три романа, а я уже прочла второй Путь Святого и написала свою рецензию, то чтобы иметь возможность написать рецензию на главный роман Остров Фарисеев, вынуждена была прибегнуть к такой уловке.
Как я уже писала раньше в своих рецензиях, Сага о Форсайтах и Конец Главы Голсуорси являются и навсегда останутся моими любимыми произведениями автора.
Но все иное что написал Голсуорси ни в какое сравнение не идет с вышеупомянутыми романами.

Первое впечатление: автор не утруждает себя ни в коей мере разработкой главных героев этого романа. Он описывает всех, и положительных, и отрицательных, в лице аристократов, героев как-то поверхностоно, тезисно. Читатель просто должен поверить автору что Ферран интересен и очень любопытен, а также много испытал. Или же что, например, молоденькая аристократка Антония - очень поверхностная и туповатая мещанка. Или же что парикмахер или же спившийся доктор из ночлежного дома - очень хорошие и правильные люди и т.д.
Главный герой романа Ричард (Дик) Шелдон с превых же страниц стал вызывать у меня сильное раздражение. Этакий молодой старичок, ходит и все ему не нравится. Все аристократы в лице его сокурсников, друзей, невесты и ее родни, даже собственной матери - совершенно пустые и никчемные люди. Лицемеры. Фарисеи, носящиеся со своей избранностью и высоким положением, а на поверку - никчемный сброд, стоящий на страже общественной морали, где женщине отводится определенное место. И это место в лучшем случае, в гостиной с работой в руках. В худшем случае (как у бедноты), на кухне, в детской или же на панели.
А что из себя представляет сам Шелдон? Он ничем, абсолютно ничем не занят. После окончания Оксфорда он попутешествовал, но вернувшись из-за границы не начал работать по специальности адвокатом, а решил заняться Ничем. Ходит, смотрит, осуждает, сочувствует беднякам, особенно бездельнику Феррану, и абсолютно ничего при этом не делая. Можно же заняться законодательством, пройти в Парламент и попытаться создать законы которые облегчат жизнь неимущих? Нет, лучше ходить без дела и все осуждать. Бесполезный тип, сам себя не любит и ненавидит свое окружение.

Затем этот Шелдон вдруг влюбляется в молодую прелестную девушку из аристократической семьи и вот тут он начинает ей писать какие-то занудливые письма. Вместо того чтобы просто писать о своих чувствах или любви. Или же излагает свои странные взгляды на мораль: "Чем люди высоконравственнее, тем более отталкивающими они мне кажутся" И на что же он интересно расчитывает? Девушка просто напугалась и не знала как от него отвязаться. Долг не позволял ей отступиться от однажды данного слова. Слава богу у Шелдона хватила ума все изменить к лучшему.

А образ молодого бунтаря Феррана? По-моему мнению - это доморощенный философ, пройдоха и бездельник, живущий за счет сердобольного Шелдона., отказывающийся от работы только потому, что он "непоседлив так как честолюбив". Прямо замкнутый круг. Ферран хочет быть независимым и поэтому как только он видит что работа не сулит ему ничего в будущем, он ее бросает и отправляется на поиски чего-то лучшего. Мне бы тоже так хотелось, да работать надо чтобы жить!
И далее этот молодой философ добавляет, что он не хочет быть канцелярской крысой, гнуть спину, чтобы за день сэкономить 6 пенсов и, прослужив 40 лет, отложить нужную сумму, которая кое-как позволит дотащиться до конца его тяжких дней. Очень удобная позиция. Пусть другие работают, а я пострадаю за них морально. Каков наглец.

Вообщем, роман очень проходной и незрелый. Лучше не тратить на эту вещь свое драгоценное время.

- Психология? Это когда выражают словами то, что нельзя ими выразить?

- Французам это удается, - возразил Шелтон. - И русским тоже. Почему бы и нам не попробовать?

Довольно любопытная книжка с точки зрения препарирования английского национального характера. Начинается она с эпизода в поезде. Некий джентельмен по имени Дик Шелдон практически случайно оказывается в вагоне третьего класса, и едва успев пожалеть об этом, знакомится со своими попутчиками. Одна из них – молодая девушка, оказавшаяся в стесненных обстоятельствах, а второй – безработный француз, чьи изящные рассуждения показались Шелдону любопытными. Трудно отделаться от впечатления, что Голсуорси (нарочно или случайно) поставил своего героя в положение принца Гаутамы. Ну, помните, когда тот решил, наконец, прогуляться за пределами дворца, и вдруг обнаружил, что на свете существует бедность, старость, смерть и прочие неприятные вещи, от которых его так старательно оберегали. С известными последствиями.

Шелдона поездка тоже здорово перекраивает. Вот только «просветление» не идет ему на пользу. Из здорового рационального здравомыслящего и благовоспитанного англичанина он превращается в скептического философа. Он вдруг осознает, что вне рамок привилегированного класса тоже есть люди, женщины имеют право на свое мнение, и вообще – мир несправедлив.

Нет, он по-прежнему не испытывает симпатии к персонажам за пределами своего круга, и смотрит на них свысока и с легким презрением, но теперь ему несколько неловко за такой подход.

С французом Шелдон сталкивается еще не раз, немного помогает ему деньгами (но ему это неприятно, не потому что денег жаль, а потому что такого рода благотворительность ему претит). Общаться с французом ему интересно (тот обладает тонким умом), но немного стыдно. В одном из эпизодов француз приезжает в поисках Шелдона в поместье его друзей, и оказывается, что хозяева особняка готовы выказать к юноше даже больше симпатии (предлагают ему место учителя французского языка для ребенка и комнату для проживания), чем сам Шелдон (который бы отправил его на кухню к лакеям, если бы дворецкий не рассказал уже всем, что тот его приятель). Зато Шелдон проводит часы в размышлениях, обдумывая оттенки английского характера (инстинкт самосохранения, спорт, хобби, сведение брака к набору приличий, отношение к женщинам, иностранцам, и мысленно порицая всех окружающих, с упорством, составившим бы конкуренцию персонажам Достоевского.

"

.

Забавно, что в какой-то момент Шелдон начинает презирать все светское общество, в том числе за его благовоспитанность и сдержанность, но при этом сам ни на шаг не выходит за пределы этого круга. Никакая страсть его не захватывает и делать революцию он не спешит.

"Вы никогда ничем не увлекались?! - воскликнул эстет, проводя рукой по волосам (он был без шляпы). - Но чем же вы в таком случае заполняете свое время?

Шелтон не знал, что ответить: он никогда не задумывался над этим:

- Право, не знаю, - нерешительно сказал он. - По-моему, всегда что-нибудь находится.

Эстет засунул руки в карманы и окинул собеседника ясным взглядом.

- Каждый человек должен чем-то увлекаться, чтобы не потерять интереса к жизни, - заметил он.

- Интереса? - угрюмо повторил Шелтон. - Я нахожу, что жизнь сама по себе достаточно интересна.

- Ах, вот как! - сказал эстет, словно порицая такое отношение к жизни, как к чему-то самому по себе интересному.

- Все это прекрасно, - продолжал он, - но этого мало. Почему бы вам не заняться резьбой по дереву?

- Резьбой по дереву?

- Как только мне надоедает заниматься служебными бумагами и тому подобным, я бросаю все и сажусь за резьбу по дереву, - это такой же отдых, как игра в хоккей.

- Но мне совсем не хочется этим заниматься.

Брови молодого эстета сдвинулись, и он дернул себя за ус.

- Вот увидите, как невыгодно прожить жизнь без увлечений, - сказал он. - А что вы будете делать, когда состаритесь? Неужели вам не скучно ничего не делать? продолжал эстет, останавливаясь перед старинными солнечными часами.

Шелтон, естественно, не счел удобным объяснять, что он влюблен и что это заполняет всю его жизнь".

Вторым планом проходит линия отношений главного персонажа с девушкой, в которую он вроде бы влюблен, с которой помолвлен и на которой планирует жениться. Однако их отношения настолько формальны и неестественны, что напрашивается мысль, что Антония здесь лишь один из элементов правильной жизни, как хороший костюм или обязательное хобби, но не более. С другой стороны, у меня закралась мысль, что все эти размышления о пороках общества, возможно, лишь следствие внутреннего недовольства отношениями с девушкой. Нажмите, чтобы прочитать

Читается все это отлично (стиль и манера написания мне очень понравились), и хотя Голсуорси трудно заподозрить в попыткам внести юмористическую нотку в повествование – это вообще-то серьезный и даже нравоучительный роман, аккуратно, словно пинцетом, извлекающий ту или иную черту английского общества, чтобы пристально ее рассмотреть, иногда ироничные нотки все же прорываются:

В общем, книга однозначно хороша, и стоит прочтения. Боюсь, в рецензии не удалось отразить и половины заложенных в нее размышлений.