Собрание сочинений в 16 томах. Том 4. Современная комедия: Встречи. Лебединая песня. На Форсайтской бирже

Т. 4: Вторая часть цикла о «Форсайтах» — «Современная комедия», продолжение. В данный том вошли рассказ «Интерлюдия: Встречи» и роман «Лебединая песня», а также рассказы из сборника «На Форсайтской бирже».

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,7

25 оценок

5
80%
4
16%
3
4%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 31Хотят прочитать 11

Рецензии

MyrddinEmrys
26 августа 2025
Время собирать камни
Здесь буду говорить не столько о романе, сколько о его месте в "Саге о Форсайтах".
Да, уход ключевого героя всей саги - это непросто и даже тяжело: он успел стать кем-то вроде дальнего родственника или давнего соседа.
Но главная составляющая впечатления от романа, как в целом от творчества Голсуорси, - музыкальная. Это как в симфонических концертах тема, открывающая произведение, видоизменяется в середине, а под конец возвращается в первоначальном виде, обогащённая призвуками дополнительных инструментов. Кстати, точно: концерты по большей части состоят из трёх отделений, и "Лебединая песня" - это и есть третье отделение "Современной комедии" после "Белой обезьяны" и "Серебряной ложки".
В "Лебединой песне" снова поднялись и окончательно завершились все конфликты "Саги о Форсайтах", и это произошло восхитительно. Итак, что отмечу особенно:
1) Собственник, доведённый до предела.Он уже проявлялся, ярко, в образе Флёр, ставшей отражением своего отца в отношении людей, которых любит (вернее, которыми хочет обладать). Разница в том, что в "Лебединой песне" её инстинкт собственничества вышел за рамки любых законов. И возмездие приняло формы, по сравнению с которыми разлука с возлюбленным оказалась ерундой.
2) Собственник перед зеркалом.Читать о гибели Сомса было тяжело: всегда тяжело читать о смерти стариков, а когда это ещё и любящие родители, пытающиеся спасти детей от непоправимых ошибок, - то вдвойне. НО - Сомс впервые взялся не в этом романе и даже не в этой трилогии. Будучи винтом, на который накручивался конфликт всей саги, он как персонаж требует оценки в масштабе саги. И вот тут оказывается, что приняв гибель по вине дочери, развившей его же собственный порок, он принял от жизни то, что сам же взращивал. Какую кончину читатель желал бы ему, читая первые романы? Вот он её и принял - только спустя много лет.
3) Символика.Символизм "Лебединой песни" прекрасно выведен в картинной галерее, охваченной пожаром. Сомс собирал коллекцию всю сагу - и это прекрасная параллель с его отношением к людям. Непроходимо тупой в убеждённости в своём праве и правоте, он пытался "законсервировать" женщину, едва не поломав ей жизнь, и спустя много лет принял смерть оттого, что его дочь оказалась отвергнутой сыном той самой женщины. Собирая и накапливая, он отдал жизнь, спасая накопленное. "Консервируя" людей, он принял смерть, спасая человека. Единственного, который оказался ещё хуже, чем он сам.
4) Неконсервируемое.Характеры, выведенные в романе - это великолепные и живые характеры. Кажется, я пишу это в рецензии на каждую книгу "Саги о Форсайтах". Ещё раз напишу. Потому что образы не просто сохраняются из романа в роман, а обретают полную достоверность в деталях, мелочах, которых, может быть, не было прежде, но которые абсолютно естественны в развитии. Такова, например, Джун, так мало, но так ярко проявившаяся после довольно долгого забвения.
5) Художник.Просто добавлю его как отдельное впечатление: после довольно плотной массы проходных персонажей из так называемого потерянного поколения и из "несчастненьких" Джун, появление живописца-классика, с суровым, но правдивым и цепким взглядом, выглядит как проявление веры автора в возрождение искусства. И как лёгкую - очень лёгкую параллель с первым романом, где тоже был настоящий художник.
Читать далее
Содержит спойлеры
82 понравилось
720
ekaterina_alekseeva93
6 октября 2023
Любовь всем возрастам покорна
Я не особо люблю произведения о счастливой любви, мне подавай драмы, боль, трагедии и скелеты в шкафах. А уж о малой прозе я вообще молчу. Как можно проникнуться к героям, если толком не успеваешь узнать ни о персонажах, ни о ситуации связывающей их. Так есть ли способ заставить человека читать несвойственное ему? Это скорее философский вопрос, но несколько способов убеждения применили ко мне. Во первых, втяните азартного и ответственного человека в командную игру. Тут уже хочется похихикать. Ну а о втором можно даже не говорить, хотя мне посчастливилось иметь друга, который всегда дает советы прямо в точку. Этот рассказ и оказался той самой точкой, который спонтанно влетел в мои планы.
История нам повествует о хорошенькой даме весьма преклонных лет. Розовенькая старая дева, которая носит не менее розовенькие платьица. Дует очаровательные пухлые губки и млеет от волосатых мужиков. Так есть ли любовь после сорока!? Весьма сложный вопрос даже для современности, а уж для начала двадцатого века и вовсе нечто немыслимое. Так где же граница фантастики и реальности?
Как оказалось, любви все возрасты покорны. И совершенно неважно где ты родился, в каком веке, в каком году, в какой семье и каков твой достаток. Если при виде человека твоя душа млеет. Живот скручивает, и бабочки разрывают твое нутро. Если тебе кажется, что ты сейчас моргнешь, а потом стремглав пустишься вальсом кружить при мысли о человеке... То да, наверное это любовь.
И знаете, я ведь верю героине. Я прямо чувствую ее трепет при мысли о своем любимом. А он придет? А он посмотрит? А что если?.. И так по кругу. А ведь начало двадцатого века, тем более для женщины такого возраста непростое время. Как необычно и даже удивительно и чудно смотрятся разговоры и сцены того времени. Когда вокруг летают комары, а парочка стойко крепится и сохраняет хладнокровие и сдержанность. Ведь совершенно неприлично чесаться, как дворовая собака после укусов блох. Сдержанность, спокойствие и благовоспитанность преобладают при любом разговоре в высшем обществе.
Так как же сблизить людей? Как кинуть их навстречу друг другу? Оказывается, даже в такой ситуации может помочь случай, а может быть судьба, а может злой рок, или купидончики пустили свои стрелы в сердца нерешительных влюбленных. Как не назови это событие, но необычный казус с маленькими божьими тварями поспособствовал сближению двух половинок.
Я не могу сказать, что рассказ меня покорил, но определенно это был весьма необычный опыт. Главное событие жизни двух людей мы получили готовенькое всего на десяти страницах. Повествование обильно полито миллионом описаний всего подряд. Каждая декорация обмусоливается со всех сторон. На выходе ты получаешь совершенно объемную картинку и можешь понаблюдать за минутными сценками со всех сторон. Несмотря на довольно статичные эпизоды взаимодействия персонажей, я все равно успела ощутить тот трепет, то безудержное томление, когда каждую секундочку думаешь, что вот-вот и я встречусь с ним глазами. Даже забываешь, что перед тобой не девочка пятнадцати лет, а вполне зрелая женщина.
Я не читала Сагу о Форсайтах, даже не представляю список действующих персонажей столь огромного цикла. Поэтому не могу сказать, увижу ли я вновь героев этого рассказа, но определенный интерес эта нежная любовь во мне пробудила. Я давно хотела познакомиться с основным творением Голсуорси, но не решалась подступиться к огромной книге на полке. Может маленькая сценка двух влюблённых и поспособствует взяться наконец-то за эту серию. Напоследок хочется посоветовать каждому человеку обрести свою любовь, и пусть никого не смущает ни его положение в обществе, ни происхождение, ни любые другие сдерживающие факторы. Ведь любовь всегда чиста и невинна, сколько бы лет тебе не было.
Читать далее
69 понравилось
480
Tsumiki_Miniwa
5 октября 2017
Сильнее смерти
Собственно, мне еще тогда, в феврале, нужно было заучить один урок: каким бы размеренным ни казалось повествование в первых томах «Саги о Форсайтах», конец неминуемо принесет вихрь эмоций. Какой бы нежной и цветистой ни была бы интерлюдия, финальный роман всегда закончится хлёсткой и болезненной расстановкой точек над i. Нужно было запомнить и знание это нести не гордости, а спокойствия ради. Однако торопливая осень напрочь выбила у меня это ценное знание из головы, позволив подойти к прочтению «Лебединой песни» с целомудренно-наивным восприятием жизни. Прекрасная осень, беспокойная забастовка в Англии, деятельная Флёр и … Джон. Нота До. И сюжет начинает разворачиваться в темпе концерта Вивальди «Зима». Я слишком восприимчива? Может быть, но это только Голсуорси виноват, что беды героев я воспринимаю как личные.
Так что же, черт возьми, вы творите, дорогие мои?! Да если в вас хоть капля сочувствия? Понимаете ли вы, что нельзя вот так, бросившись в омут страсти с головой, перечеркнуть настоящее, забыть про тех, кто любит и ждет? Ох… Сколько во мне гнева! Я медленно закипала, но под конец уже неудержимо хотела прихватить чем-то тяжелым этих двух… эгоистов!
Ну что сказать? Сейчас мне совсем не жаль Флёр. Да найдется ли в ней хоть немного заботы и участия? Проснется ли совесть? Мир крутится вокруг нее, все похвалы, все драгоценные полотна мира у ее ног, чудесный малыш, любящий муж, а она мечется! Ей мало! Осталась неисполненной ее давняя прихоть, и вот уже Флёр готова все забыть, не сомневаться ни минуту, рискнуть всем и прыгнуть над пропастью, лишь бы иметь… Флёр, а ты, правда, любила? Флёр, а не спутала ли ты любовь с жаждой обладания?
Джон в моем понимании еще тогда, в финале «Саги о Форсайтах» упал в пропасть, в большой и тёмный котлован, и все же я брошу вслед ему свой камень негодования. Дабы не было возможности возвыситься, оправдаться. Вот уж действительно ведомый, бесхарактерный, бесхребетный! Боже мой, да будет ли человек в замечательном смысле этого слова влачиться за двумя юбками сразу? «Ах как же я люблю Энн, эти русалочьи глаза и семейный покой… Ах, но как мне забыть Флёр! Встречи в Робин-Хилле!» Как флюгер на башне он меняет своё мнение с каждым новым дуновением ветра.
И так мне жаль теперь Энн, маленькую хрупкую Энн, что, храня секрет под сердцем, продолжит свою жизнь рядом с тем, кто, безусловно, будет сомневаться во всем всю оставшуюся жизнь! Заслужила ли она эту боль?
И в чем повинен Майкл? Чем он заслужил себе роль второй скрипки в безумном оркестре под названием «Жизнь Флёр»? Не такой судьбы я хотела бы для него. Остается лишь надеяться, что сопереживание, единовластно овладевшее им в финале, никогда больше не смешается с болезненной безответной любовью.
И последним, пробирающим до мурашек аккордом стал, конечно, уход Сомса. О да, Сомс никогда не был безгрешен! А кто безгрешен в этом мире? Я всё простила ему. И эгоизм, и преступную тягу к Ирэн. Высокой ценой он заплатил за счастье быть просто любимым отцом. Любимым скорее наполовину, несравнимо меньше, чем он на деле того заслуживает. А смогли бы вы как Сомс положить свою жизнь на алтарь дочерних желаний?
Можно долго говорить о том, что Флёр – дитя своего времени, душа наступившей фантазерки-эпохи, для которой желание невозможного – единственно верная позиция. Быть может, в этом есть доля правды, да только в моих глазах абстрактные формулировки никогда не послужат оправданием предательству.
По мере приближения к концу накал эмоций лишь усиливается и не ослабевает даже на последней странице. Сомс уходит в небытие, а с ним и моя личная литературная эпоха. Над финалом я держалась из последних сил. Все логично, но как же сложно принять это сердцем!
Конечно, можно высокопарно, но и, безусловно, честно сказать, что «Современная комедия» есть не что иное, как фундаментальный дар читателю от прекрасного классика, но… Эти слова – лишь капля в море добрых слов, адресованных саге. А для меня сейчас, если откинуть историческую вуаль с текста, сиюминутно, но надолго Сага и есть та самая лебединая песня, обозначенная на переплёте книги. Долгая печальная мелодия о любви. Любви к жизни – степенной прошлой и торопливой настоящей, к ребенку – вечной и непреходящей, той, что подчас сильнее любых преград и предубеждений. О любви к себе – эгоистичной, слепой, опрометчивой и любви к человеку. К нему, к ней. Пусть она не всегда взаимна и подчас горше полыни, но и на веки вечные с тобой. О любви, что, конечно, сильнее смерти. Я в это верю.
Спасибо, Джон Голсуорси. Спасибо, замечательный автор.
P.s.

Читать далее
68 понравилось
2,2K