«Камю считал его самым поучительным из моралистов, стоящим выше Ларошфуко; его боготворили Ницше и Джон Стюарт Милль; его читал Пушкин, позволяя Евгению Онегину делать то же самое; его имя в дневниках Стендаля и Гонкуров овеяно восхищением...» Джулиан Барнс «За окном»
Если бы Шамфор узнал о своей посмертной славе, наверное, лишь слегка пожал бы плечами. Потомки восхищаются «Максимами и мыслями» - лаконично-беспощадными наблюдениями над человеческой природой и «Характерами и анекдотами» - саркастическими историями о власть имущих? Что ж, у публики всегда был «безнадёжно дурной вкус».
Бесстрастные литературные энциклопедии представляют Себастьена-Роша Николя де Шамфора как «французского писателя, мыслителя и моралиста». Но что значит «моралист»? Шамфор не был нравоучителем или ментором, для «Максим…» не характерен ни поучительно-резонёрский тон, ни назидательные интонации. Морализм Шамфора вовсе не поза, он не стремится за счёт «разумных размышлений» завоевать себе репутацию добродетельного человека. Пессимист и мизантроп - одна из максим Шамфора гласит: «род человеческий, дрянной уже по своей натуре, стал ещё хуже под влиянием цивилизованной жизни» - он, тем не менее, не смотрит на человечество «свысока» и, выражая в своих едких афоризмах безграничное презрение к окружающему миру, не «отделяет» от мира себя самого.
Быть может, неожиданное сравнение, но «Максимы» Шамфора напомнили мне «Опавшие листья» Розанова: и там и там душа обнажена. И беспредельное отчаяние. И борьба вопреки всему.
18 понравилось
