Жизнь насекомых

Пару дней назад я была шокирована тем фактом, что есть люди наблюдающие за насекомыми. Это случилось тогда, когда в руки мне попала книга известного мирмеколога, основателя социобиологии с 80-летним опытом изучения муравьев. Представляете, 80 лет изучать муравьев! Тех, кого мы из огорода вывести не можем. И в этот же день я начинаю читать о истребителях трупов. Моя жизнь перевернулась на до и после. Посвятить жизнь санитарам трупов, копошась в червях, личинках и ожидать прилета зеленых мух. Мы с детства зовем из "туалетными", а оказывается они по трупикам. Этих мух еще и несколько разновидностей зеленые с металлическим цветом, серые и саркофаги. Каждый вид прилетает в разное время и откладывает "миллион" яиц. Бегающие мимо муравью безсовестно воруют их, но для мух это мелочь: "Бери! Во мне их и так много!" Вообще, с разным видом насекомых было проведено много опытов. Наверно нужно любить свое дело, чтобы наблюдать за происходящем и боятся перемещать опарышей, ведь их легко раздавить и травмировать. Фу! Это не про меня. А вот наблюдения и опыты за жуками-могильщиками оказались интересными. Жуки-могильщики это самые крупные, самые сильные и самые знаменитые санитары. Они погребают труп мелкого животного. Если мертвоеды, сильфы, карапузики доотвала наедаются падалью, могильщики же еле к ней прикасаются. Если их работе не мешают препятствия, то за несколько часов труп крота будет зарыт. Многие наблюдения показали умную, сплоченную работу. Что вызвало много вопросов об интеллектуальности насекомых. Всевозможные же опыты показали, что об интеллектуальности речи нет, работают они на инстинктах. Наверно я скажу, что чтение мне понравилось. В жизни бы я об этом не задумалась, но для всеобщего развития информация не лишняя.

Обычно я не люблю сокращенные переводы, да еще и с обработкой, но в этот раз, думаю, что полная версия оказалась бы мне не по зубам. Все-таки насекомые - это не та тема, которую я люблю больше всего.

Текст Плавильщикова читается очень легко, но первая глава "Путь к заделанной ячейке" - это бесконечные описания проникновения личинок к своим жертвам. Мало того, что мне было ужасно жаль малышей пчел и ос - единственных насекомых, которые мне нравятся - так еще и все эти паразиты, антраксы-траурницы, левкосписы, монодонтомеры, мне совершенно незнакомы. Так что начало шло со скрипом. С навозниками и бронзовками дело пошло лучше. Тут были интересные моменты, например, то, что самка испанского копра остается рядом с отложенными яйцами до тех пор, пока из них не выйдут личинки и даже делит с ними первую трапезу. В мире насекомых это удивительное явление.

Глава про истребителей трупов заставила меня отчаянно радоваться, что Фабр - не мой муж. У жены этого ученого явно был ангельский характер, не представляю, как можно было спокойно относиться ко всем этим экспериментам с дохлыми животными в саду. Впрочем, когда Фабр выпускал на свои грядки насекомых, способных истребить урожай - и именно с этой целью! - это тоже не вызывало одобрения в моей душе. Нет, взять и специально выписать вредителей, потому что в той местности, где жил Фабр, их не водилось! Ликуй Юпитер, рукоплещите граждане! Интересно, злая толпа соседей-крестьян никогда не наведывалась к ученому? В приведенном в книге случае все обошлось, но только потому, что Фабр выпустил уничтожителей фасоли не вовремя.

Спустившись с чердака, я иду домой с богатой добычей: с целым стадом клопов.

Брр, глава про редувия ряженого заставила меня раз сто покрыться мурашками. Нет, ни за какие коврижки я бы не стала наблюдать ни за ним, ни за его личинками!

Больше всего мне понравилась глава про гусениц и бабочек. Вот это было просто восхитительно! Здесь Фабр ставил по-настоящему интересные эксперименты. Ничто не сможет теперь затмить для меня воспоминание о том, как он заставил маршировать гусениц дубового шелкопряда по окружности горшка с пальмой. Семь с половиной суток несчастные голодные создания ползали по кругу. Но это было так блестяще описано, что получилось и интересно и смешно, и при этом гусениц было очень жаль. К счастью, все они выжили. Замечательны также были эксперименты по раздеванию и одеванию мешочниц. Энтомолог даже умудрился одну из гусеничек вдохновить на создание металлического платьица! Это было очень интересно.

Кузнечики, сверчки и саранча порадовали попыткой превратить кузнечика из левши в правшу, а также великолепным и детальным рассказом о линьке кобылки. Эх, как жаль, что во времена Фабра не было цифровых фотоаппаратов! Представляю, какие потрясающие кадры он мог бы отснять. В книге есть рисунки, но фотографии, сделанные самим наблюдателем, были бы гораздо интереснее.

Итого: временами было невероятно интересно, а временами я думала, что окончательно поседею от ужаса. Но мое восхищение Фабром беспредельно: это был человек по-настоящему увлеченный своим делом, готовый отказаться от всего лишь бы сделать очередное открытие из жизни насекомых.

Жан Анри Фабр (1823-1915) - французский энтомолог - самоучка. Он является одним из самых известных в мире популяризаторов энтомологии - науки о насекомых. Эта книга - собрание сочинений Фабра, в которых он описывает наблюдение за различными насекомыми, их образ жизни и повадки. Материал книги изложен в структурированной форме, а текст сопровождается иллюстрациями насекомых и частей их тел, что позволяет наглядно понять содержание изложения. Отдельно стоит сказать о переводчике и обработчике оригинального французского текста - Плавильщикове Николае Николаевиче (1892-1962). Он был зоологом широкого профиля и известным популяризатором науки. В научном мире он был известен как крупнейший в мире специалист по систематике и фаунистике жуков-усачей. Доктор биологических наук, профессор МГУ.