Пароль. Зимний сборник

Я ведь любил твои губы, Ахилла хитин, баттерфляй Лорелеи,
Красной кишкой Первомая вползшую сквозь пропилеи
Песню военну на девять грамм, не глубже детсадовской ранки,
Чтоб ее за бретельку до моих слез донесли коноплянки.

Звезды, гляди, на окраине сна завели толковище:
Мраморный мальчик дугой нисходящей полощет и свищет
Левозакрученной струйкой в ангела длани, отбитые при Веспасиане,
И небеса нам трехрядную зорю гудят на горючем баяне.

То-то мне, Господи, страшно, как на луче лихорадки,
Брезгуя носишь меня и мои грозовые манатки...
Что покидаю себя, сквозь коллектор Тобою отверстого лаза,
Смрадно зияющим Лазарем, как дальнобойщик теснину КАМАЗа.

Как на припеке жилось нам хмельно-беззаботно, героям веселых доносов,
В кухоньке чайные гимны лия мимо чашек под узенький писк кровососов,
Под латата Би-Би-Си розовели не розами губы, но не жальчея герани
Железу грезы пригубив едва под нервную форточкой, за вывихнутыми дверями.

О, выбирать делать жизнь нам с кого, ангел мой робкий, так с бокоплава.
Чтоб не саднил нас ни Свете язвящий ни, прости Господи, темная слава.
Мы отступали с тобой в нежный невод Европы, где стоязыко обводят певуньи
Складки душицы и ободки табаков и петуний.

Но что за воины крылатые наперерез нам выходят из дальнего лога,
Чтоб под язык я упрятал тебя, незагорелый мой беглый обол валидола,
Как хорошо и легко ожидать их дозор мне теперь, смертолюбо, посильно, –
Чуять дыханье их ржавое, слышать их шаг семимильный.