Л. Н. Толстой. Собрание сочинений в 20 томах. Том 3. Повести и рассказы 1857 – 1863 гг.

Л. Н. Толстой

Издание 1961 г. Сохранность хорошая.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,8

5 оценок

5
80%
4
20%
3
0%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 1

Рецензии

Anastasia246
24 января 2020
Путешествие в мир женской души
Всегда удивляюсь, как некоторым авторам-мужчинам удается настолько проникновенно и трогательно передать чувства героини (и при этом умудриться написать книгу от первого лица), что во время чтения забываешь о гендерной принадлежности автора. До того это правдиво, жизнеподобно, похоже и созвучно твоим мыслям. И повесть "Семейное счастие" Толстого - именно такая. Написанная от лица Маши, юной (ей 18 лет) девушки, еще совсем не разбирающейся ни в жизни, ни в чувствах (ни в своих, ни те более мужских), она поражает какой-то необыкновенной трогательностью, отчасти наивностью (бесхитростностью). Она заставляет нас поверить в рассказанную Львом Николаевичем историю от начала до конца.
Здесь нет особых каких-то сюжетных поворотов, интриги и прочего, но вместе с тем книга читается необыкновенно увлекательно: когда встречаешь в литературе таких персонажей, с ними не хочется расставаться. И я сейчас говорю не только о Маше, но и об ее первой любви - Сергее Михайловиче. Да, возможно, автор нам показывает какие-то очень утрированные одухотворенные натуры, которых нет в действительности (да и не может быть, ведь мы все не идеальны), но просто, как мне показалось, автору ни к чему заострять внимание на их недостатках (умный читатель поймет и так; тем более что достоинства их характера и души куда важнее; что-то такое христианское проскальзывает в книге, хотя могу и ошибаться), он показывает их достоинства, каким может быть человек и к какому идеалу надо, по его мнению, стремиться: быть великодушным человеком, не помнящим зла; благодарным за все человеком (счастье, дарованное нам судьбой, слишком хрупко и порой скоротечно); уметь прощать и не помнить дурного, любить не за что-то, просто любить...

- И не жаль тебе ничего прошлого? - продолжала я спрашивать, чувствуя, что все тяжелей и тяжелей становится у меня на сердце.
Он задумался и опять замолчал. Я видела, что он хотел ответить совершенно искренно.
- Нет! - отвечал он коротко.
- Неправда! неправда! - заговорила я, оборачиваясь к нему и глядя в его глаза. - Ты не жалеешь прошлого?
- Нет! - повторил он еще раз. - Я благодарен за него, но не жалею прошлого.
- Но разве ты не желал бы воротить его? - сказала я. Он отвернулся и стал смотреть в сад.
- Не желаю, как не желаю того, чтоб у меня выросли крылья, - сказал он. Нельзя!
- И не поправляешь ты прошедшего? не упрекаешь себя или меня?
- Никогда! Все было к лучшему!

5/5, удивительно современная классика, удивительно точное попадание в мир женской души, очень красивое и по-своему вдохновляющее произведение.
Читать далее
141 понравилось
5
1,6K
Yulichka_2304
28 ноября 2025
Кто счастлив, тот и прав
Эту довольно небольшую по объёму повесть Толстой писал долгих десять лет. Правда, в его оправдание надо сказать, что писал он её с большими перерывами, а на каком-то то этапе вообще решил всё бросить и рукопись не издавать. Вот только издатель не согласился принять обратно плату за роман, и Толстой решил свести написанные главы в повесть.
Главному герою Дмитрию Оленину двадцать четыре года. Он – самый что ни на есть прожигатель столичной жизни, уже растративший половину своего состояния. Оленин нигде не работает и не служит, он невероятно самовлюбён и не имеет никаких душевных привязанностей. Вся его жизнь протекает в ресторанных попойках с так называемыми друзьями в шуме цыганских песен и в любовных похождениях. Именно после очередной неудачной любовной истории Оленин решает покинуть осточертевшую ему Москву, чтобы поступить на службу юнкером в новую военную часть на Кавказе.
В ожидании своего полка Дмитрий селится в доме хорунжего в казачьей станице Новомлинской. Очень давно предки казаков, староверы, бежали из России и поселились среди чеченцев за Тереком. Живя между кавказцев, казаки перероднились с ними и усвоили обычаи, образ жизни и нравы горцев, удерживая приэтом во всей прежней чистоте русский язык и старую веру. У хорунжего имеется дочь Марьяна. Умница, красавица, сосватанная к казаку Лукашке. Оленин восхищён естественной красотой неприступной казачки, но, растеряв весь свой московский лоск и красноречие, боится с ней заговорить.
Меж тем Оленин всё больше погружается в жизнь станицы и уже мечтает остаться здесь навсегда. Вместе с новым знакомым, дедом Ерошкой, он каждый день часами пропадает на охоте, наслаждаясь величием местной природы, красотой гор и отсутствием любых признаков цивилизации. Вечерами на крылечке они пьют вино и ведут неспешные разговоры, радуясь обществу друг друга. Знакомится Оленин и с Лукашкой, служащим на кордоне. Он искренне восхищается смелостью и удалью невольного соперника, найдя, возможно, в нём черты себя прежнего.
Но Оленину ещё удастся, пусть и ненадолго, проявить свои лучшие качества, хотя на каждый его благородный поступок приходится по десять совершенно идиотских. Нельзя сказать, что он совсем уж неприятная личность, но с такими людьми пуд соли лучше не есть. Однако абстрагируясь от героя, читать эту повесть невероятно познавательно. Толстой сам три года провёл на Кавказе, где служил в артиллерийской батарее, расквартированной в расположенной на берегу Терека казачьей станице. Поэтому о нравах и обычаях кавказских казаков знает не понаслышке. Бытописание, оформленное великолепным слогом автора, как бы переносит читателя на место действия. В этой повести прекрасно всё, даже неприятный Оленин.
Читать далее
139 понравилось
0
509
Anastasia246
26 января 2020
"...нет хуже провинциализма высшего общества".
- Москва-то, Москва-то, матушка белокаменная, -- сказал Петр Иваныч, протирая утром глаза и прислушиваясь к звону колоколов, стоявшему над Газетным переулком.
Ничто так живо не воскрешает прошедшего, как звуки; и эти колокольные московские звуки, соединенные с видом белой стены из окна и стуком колес, так живо напомнили ему не только ту Москву, которую он знал тридцать пять лет тому назад, но и ту Москву с Кремлем, теремами, Иванами и т. д., которую он носил в своем сердце, что он почувствовал детскую радость того, что он русский и что он в Москве.
Неоконченный роман Толстого, ставший в итоге повестью. Причем повестью прекрасной, глубокой, красивой, написанной тем самым толстовским языком с предложениями на полстраницы и развернутыми детальными описаниями. А какой здесь интересный и завораживающий сюжет! Мне, по крайне мере, подобного еще читать не доводилось. Возвращение после ссылки на родину, в Москву. Петр Павлович Лабазов, вместе со своим семейством (женой Марией, дочерью Софьей и сыном Сережей) возвращается из Сибири. Радость встречи с близкими и знакомыми, родные места и люди, восторг, опьянение столицей и , наверное, толика грусти от того, как сильно все переменилось за время его отсутствия. Действие происходит в произведении в 1856-м году, и, возможно, здесь есть даже сожаления (и опасения): а не напрасно ли все было? Так ли нужен был тут бунт 1825-го года, из-за которого вся жизнь пошла совсем по-иному...Исправил ли тот бунт что-то в обществе, повлиял на что-то (кроме как на жизнь бунтовщиков, сосланных в холодный край)? Кому это было нужно? И как дальше жить?...
"Помните ли вы это радостное чувство детства, когда в ваши именины вас принарядили, повезли к обедне, и вы, возвратившись с праздником на платье, на лице и в душе, нашли дома гостей и игрушки? Вы знаете, что нынче нет классов, что большие даже празднуют, что нынче для целого дома день исключения и удовольствий; вы знаете, что вы одни причиной этого торжества и то, что бы вы ни сделали, -- вам простят, и вам странно, что люди на улицах не празднуют так же, как ваши домашние, и звуки слышнее, и цвета ярче, -- одним словом, именинное чувство. Такого рода чувство испытал Петр Иваныч, возвратившись из церкви.
Вчерашние хлопоты Пахтина не пропали даром: вместо игрушек Петр Иваныч нашел дома уже несколько визитных карточек значительных москвичей, считавших в 56-м году своей непременной обязанностью оказать всевозможное внимание знаменитому изгнаннику, которого они не хотели бы видеть ни за что на свете 3 года тому назад. В глазах Шевалье, швейцара и людей гостиницы появление карет, спрашивающих Петра Иваныча, в одно утро удесятерило их уважение и услужливость.
Размышлений этих автор нам не приводит, но очень наглядно нам показывает удивительный контраст. Лживость, лицемерие нравов, царящих в высшем обществе, когда человек приобретает вес лишь с чином; сплетни, слухи, пересуды, обсуждающие за глаза эту семью, этих людей, столько переживших на своем веку (надо полагать, много переживших: Мария, жена Петра, родила прямо в дороге; Петру пришлось работать в руднике...) - как это мерзко, противно, убого; и даже встреча с сестрой превращается в какой-то фарс (ну не так должны встречаться, на мой взгляд, родные люди после многолетней разлуки!) И вместе с тем радость и восторг от возвращения.
"Все это были именинные подарки для Петра Иваныча. Как ни испытан жизнью, как ни умен человек, выражения уважения от людей, уважаемых большим числом людей, -- всегда приятны. Петру Иванычу было весело на душе, когда Шевалье, изгибаясь, предлагал переменить отделение и просил приказывать все, что было угодно, и уверял, что он за счастие почитает посещение Петра Иваныча, и когда он, пересматривая карточки и опять бросая их в вазу, называл имена графа С., князя Д. и т. д"
Роман неоконченный, и потому мы, читатели, никогда не узнаем, наверное, о том, как сложилось все в итоге в Москве у Лабазовых. Как они свыклись с увиденным, как их принял свет, когда первые впечатления поутихли, как они нашли себя, свое место в шумной, полной блеска и огней Москве после холодной заснеженной Сибири. Мы никогда этого не узнаем...(Ох, не люблю я все-таки книги с открытым финалом и неоконченные произведения; люблю завершенность, четкость и определённость).
Но вот момент прибытия автором описан потрясающе. Характеры и образы светских лиц очень зримые и узнаваемые. Язык великолепный. Очередное открытие классики, всегда такой современной и всегда такой живой)) 5/5
"Говорят о провинциализме маленьких городов, -- нет хуже провинциализма высшего общества. Там нет новых лиц, но общество готово принять всякие новые лица, ежели бы они явились; здесь же редко, редко, как теперь Лабазовы, признаны принадлежащими к кругу и приняты, и сенсация, производимая этими новыми лицами, сильнее, чем в уездном городе".
Читать далее
135 понравилось
0
1K