Том 22. Повесть о двух городах

Возможно, вы знаете, что один из самых нелюбимых моих писателей - Чарльз Диккенс. Я люблю рассказывать истории о его салонах, где он по три-четыре часа истязал своих гостей чтением своих же текстов вслух и считал, что делает этим мир лучше. Я люблю рассказывать, что именно Диккенс придумал слово "boredom", и обязательно добавляю, что это очень характерное для него достижение. Эта нелюбовь началась еще в дестве, с Оливера Твиста, которого я просто терпеть не могла. Более того - даже знаменитая диккенсовская ирония обычно надеодает своим однообразием к третьей странице любого текста.

До этого исключение у емня было только одно - "Записки Пиквикского клуба", конечно. Теперь добавилась и "Повесть о двух городах".

Это очень забавная, амбивалентная такая книга.

Особый шарм ей придают еще советские комментарии, в которых нам расскажут, что пока Диккенс обличает аристократию - он молодец и правдописец, а когда он пишет о революционном режиме - он не смог отойти от буржуазного мировосприятия, сгущает краски и попросту врет. Очень, очень мило.

А теперь о сабже.

С одной стороны большинство героев бесили тем, что вполне традиционно поделились на очень хороших или очень плохих. Конечно, это же Диккенс. Не нужно объяснять, чем так хороша Люси и почему в нее все влюбляются - это вполне допустимо в тексте, где есть всего одна девушка замужнего возраста, а холостых мужчин в разы больше. Не нужно удивляться тому, что герои один за другим проявляют чудеса наивности и действуют примерно так: "А поеду-ка я в революционную Францию. Я же всего лишь француский аристократ, что со мной может случиться?" Словом, очень по-Диккенсовски.

Но есть в Повести и моменты, в которых я невольно забывала о раздражении. Это части, навеянные, как я понимаю, Карлейлем. Куски текста, в которых на героях особо не останавливаются, а дают картинку всего, что происходит. Это прекрасный текст с не очень сложными, но очень эффектными противопоставлениями: на прилавках совсем нет еды, зато вокруг оружие. много оружия, наточенного, блестящего. Ну или та же бочка с вином, ставшая давно уже классическим примером.

Это текст, который заставляет забывать о времени и других книгах и будет преследовать, пока не дочитаешь его до конца. И, как и предвещает первый абзац, никак не поймешь, чего ждать дальше. Восхищаться тем, что происходит, или опасаться, с восторгом читать о вяжущих женщинах или начать обдумывать, как защититься от смертоносных спиц, порицать или уважать, останавливаться на свободе, равенстве, братстве, или помнить, что под руку с ними шагает еще и смерть.

В общем, из двух городов как текст мятежный Париж однозначно делает спокойный Лондон.

А книга отличная. На самом деле отличная.

Ну, как всегда в последнее время читать диккенса было забавно. Так и прет, пардоньте, из него бессознательное. И цветет махровым цветом. То есть я просто неистово отмахивалась от синих авторских занавесок, лезущих мне в глаза. Впрочем, ладно, не так уж и неистово. Чем же интересна конкретно эта книга.

Французская революция. Падение многовековых устоев. Свержение монархического строя. Взбунтовавшаяся чернь. Реки крови. Массовые казни самодержцев, правящего класса и неудачно мимо пробегавших граждан на плахах. Революционный террор, короче, во всей красе. И тут, значит, диккенс - писатель из не менее монархической страны ваяет опус о том, что все эти господа сами виноватыя. Довели народ до ручки и получили по заслугам. О том, что в англиях, собственно, не особо лучше, тут особо не упоминается, хотя справедливости ради, и здесь диккенс не обходится без критики в адрес английского правящего класса, как буквально в каждой своей книге. Но куда там своим угнетателям до французским. Короче, я читала и думала: как? как вообще это пропустили в печать? а?

Но потом поняла. Кажется. Значит, дальше диккенс как бы невзначай дал задний ход: стал жалеть жертв революции и красочно описывать подлое быдлячество и кровожадность разбушевавшейся черни. Мол, надо бы в праведном гневе и меру знать. Но это, пожалуй, не основная причина. Давно заметила, что английские писатели тех времен сильно любили описывать именно французов как не сладких, очень гадких типов и вообще. Впрочем, теккерей, кажется, все же победил диккенса в этом начинании. Так что, да. Походу можно было критиковать монархию галлов, ибо, то ли дело монархия здорового человека, то есть британская. Ахаха.

Ну и, конечно, снова не обошлось без идеальной женщины. Которая из кокашки сделает конфетку, и принеси-подай-пошла с улыбкой до ушей и вся такая-растакая прямо ангел во плоти. И все мужики в ближайшем ареале скопом падают к ея ножкам. Но все прилично, не подумайте плохого. И даже, черт с ним, что она наполовину француженка. То есть вообще эти галлы становятся вполне приемлемыми людьми, когда их пересаживают на благодатную британскую почву. А которые не становятся, в тех мы плюнем осуждающей слюной и затрем сапожищем в пылищу. И сына от идеальной женщины можно быстренько похоронить без лишних околичностей. Ибо что такое сыновья? То ли дело доченька - вылитая идеальная мать. О, эти идеальные дочери по-диккенсовски. Это просто прекрасие какое-то. В общем, все те же песни под сенью французских революций и грубых французских революционерок-социопаток. Нда.

И просто неистово порадовал невероятно красочный разлив темзы на пару с сеной в сюжете. Считаю, что диккенс превзошел самого себя. С безответной любовью, с милосердием к падшему, с киношной подменой персов, с дерзкими побегами буквально из-под окровавленного топора, то есть мадам гильотины, с семейными легендами и пьедесталом падшему герою в парадной зале аки в какой-нибудь китайской семье.

Надо ли писать, что прочиталось вот это все с огромным удовольствием?

«Это было самое прекрасное время, это было самое злосчастное время, — век мудрости, век безумия, дни веры, дни безверия, пора света, пора тьмы, весна надежд, стужа отчаяния, у нас было все впереди, у нас впереди ничего не было, мы то витали в небесах, то вдруг обрушивались в преисподнюю, — словом, время это было очень похоже на нынешнее»

Наконец-то я добралась и до Диккенса! Об этом авторе точно слышал каждый, ведь Чарльз Диккенс – это просто жемчужина английской классики. Честно говоря, к произведениям этого знаменитого и многоуважаемого автора я не хотела приступать довольно долго. Во – первых пугал объем книг, уж слишком он большой и, во-вторых, я слышала что Диккенс очень трудно читаемый автор, который при этом затрагивает глобальные и серьезные проблемы Англии прошлых веков. И мне читать серьезные произведения в последнее время совершенно не хотелось, но тут голове ни с того ни с сего щёлкнуло: «Хочу прочитать Диккенса» и все. Сначала я думала взяться за книгу «Большие надежды», которую мне посоветовали во флэшмобе, но после я наткнулась на «Повесть и двух городах» и решила, что «Большие надежды» могут подождать еще некоторое время.

Действия разворачиваются в XVIII веке. Высокопоставленный служащий известной банковской конторы едет во Францию с поручением: он должен сообщить дочери своего старого клиента Люси Манетт о том, что её отец – Доктор Манетт жив. И дальше Диккенс переносит нас на пять лет позже и история начинает разворачиваться в совершенно ином русле. Семья Маннет принимает участие в судебном процессе Чарльзом Дарнеем, которого обвиняют в государственной измене. В это же время во Франции начинается революция, и власть захватывают широкие народные массы. В стране начинается неразбериха, кругом хаос и страх, король схвачен, а старые законы больше не действительны. Во Францию пришла новая власть и вместе с ней новая жизнь, с насилием над теми, кто прежде принижал права народа.

В романе на протяжении всей истории автор закидывает нас из одной истории в другую, но на меня самое большое впечатление оказала французская революция, а именно то, как Диккенс её изобразил. Сразу очевидно, что автор явно солидарен с народом и защищает его права и интересы. Очень ярко здесь показаны все ужасы революции, хаос, кровожадность, бесчеловечность, дикость.

И конечно стоит обратить особое внимание на персонажей Чарльза Диккенса. Герои его романа очень глубокие и серьезные личности с богатым внутренним миром, трудной судьбой. Как главные, так и второстепенные персонажи прописаны очень четко и понятно.

"Повесть о двух городах" – непростая история о жизни непростой семьи, история о Великой Французской революции, которая спасла много человеческих жизней, но ещё больше погубила.

Прочитано в рамках игры "Игра в классики"