Советская фантастика 50 - 70-х годов

Сегодняшние футурологи всё чаще и чаще заводят речь об апгрейде человека, имеется в виду симбиоз человеческого организма с неким программируемым оборудованием. Например, такую идею высказывает в своих работах популярный ныне Ноэль Харари. Да, и а связи с пресловутым коронавирусом всё больше и больше разговоров и страшилок о неминуемом предстоящем чипировании всего человечества. Ясно, что паникующие боятся возможного ограничения своих мнимых свобод, более полного контроля над их жизнью со стороны тех, в чьих руках будут "кнопки пультов". Это, разумеется, социальный аспект проблемы, но за ним же стоит именно техническое внедрение.

Оказывается, лучшие наши фантасты задумывались о подобных вещах еще в далекие 70-е годы, когда понятие чип было известно только узкому кругу ученых, занимавшихся полупроводниками. В рассказе Ильи Варшавского, правда, чипов нет, но есть умная машина, которая умеет инверсировать память человека. Что значит - инверсировать, да просто чистить, решая, какие воспоминания полезны, и их стоит оставить, а какие - вредны, и они должны быть удалены.

Но такая процедура предлагается далеко не всем (кстати, Харари тоже считает, что апгрейд, особенно на начальном этапе, коснется только избранных), а только представителям касты "бессмертных". В будущем особенно внимательно относятся к обладателям уникальных мозгов, к лучшим своим ученым, им регулярно омолаживают организм, а еще, для того, чтобы их мозги работали наиболее эффективно, им устраивают инверсию памяти, о которой я уже поминал.

Машина стирает всё, что по её мнению, может мешать интенсивной интеллектуальной деятельности. Главный герой рассказа добровольно подвергается такой процедуре, и в первый же день после неё, наголову разбивает своего научного соперника, находя в его расчетах не очевидную ошибку. Казалось бы, всё хорошо, но он не помнит дату своей свадьбы, он не помнит своего сына, который погиб при аварии космической корабля, у него просто "никогда не было детей", он даже эмоции может проявлять только по отношению к своей науке.

Жена не смогла это принять, и ушла из жизни, приняв яд. Последняя сцена рассказа- герой увлеченно пишет решение долго не дававшейся теоремы на свидетельстве о смерти жены, просто другой бумаги под рукой нет. А заодно нет и тревожных симптомов, всё идёт так, как и было запланировано теми, кто проводил манипуляцию.

Люди боятся смерти потому что они хотят сохранить свою идентичность, они хотят и на том свете оставаться самими собой, иметь свою память, свои чувства, свою целостность. А герой рассказа еще жив, но он уже лишился всего этого, та жизнь, которой он живет после операции, не жизнь того человека, которым он был до неё, это жизнь какого-то нового субъекта, правда, в старом, хотя и подновленном теле.

И, если Варшавский хоть в чем-то окажется прав, то описанное в рассказе убийство души, может стать самым страшным последствием возможного в будущем симбиоза человека и программы. А вы за свободы переживаете...

Уникальность этой повести, опубликованной еще в 1974 году, в том, что она открывает тему попаданцев, связывающих наше время и годы Великой Отечественной войны, такую благодатную ныне. Абрамову первому пришла в голову эта идея, поэтому он, как добропорядочный советский фантаст, попытался обосновать причины изображенного явления строго в рамках научной концепции. Это сегодняшние авторы не задумываются над "технической" стороной вопроса - просто открылся временной клапан или образовалась некая воронка, вот будущего "героя" и затянуло.

И еще, отличие абрамовской повести в том, что в ней фигуранты времен войны попадают в середину семидесятых - "попаданчество" наоборот, так сказать. Но это всё-равно в рамках обсуждаемого жанра.

Чем меня еще задела повесть, так это тем, что действие её происходит в родных для меня Брянских лесах. Именно туда отправляется группа московских учёных под руководством физика Старкова, который партизанил в этих местах 30 лет назад, остальные трое участников экспедиции - молодые ребята в возрасте до тридцати, то есть, родившиеся уже после войны.

Их задача - используя генератор, изобретенный Старковым, доказать возможность функциональной обратимости временной координаты. И эксперимент дает результат, но этим результатом становится военный грузовик, набитый гитлеровцами, застрявший на одной из непролазных лесных дорог.

Отряд эсэсовцев в середине семидесятых в четырех километрах от мирной советской деревни, в которой живут простые селяне, строящие социализм и с ужасом вспоминающие, кто постарше, страшные годы оккупации. Старков с учениками сразу понимают, что они натворили. Благо, у группы было охотничье оружие - одноствольный дробовик, двустволка и карабин. Бывший партизан Старков и его молодые соратники принимают решение - дать бой эсэсовцам, потому что если они прорвутся в деревню... Короче, кто кроме нас.

Советские парни не изменились за тридцать лет, они так же горячо любят Родину, ненавидят фашистов, понимают свою ответственность и готовы на подвиги. Эта идея, с которой в принципе не поспоришь, выступала в повести основной, даже затмевая собою научно-фантастический аспект, которому в литературном будущем была уготована завидная судьба.

Чем там дело закончилось, рассказывать не буду, надеюсь, кто-то заинтересуется раритетным произведением и прочтет его до конца самостоятельно, но намекну, что разрешение созданной в повести ситуации тоже предложено довольно оригинальное.

На лето трое студентов и один преподаватель выезжают в леса под Брянском. Руководит отрядом Старков - сотрудник кафедры и изобретатель, а в прошлом военный партизан. Ребята помогают ему ставить эксперимент с преломлением времени. И вот, генератор заработал, батареи выдержали. Значит теория верна. Неожиданным стал для ученых результат такой невиданной удачи.

Это не роман о попаданцах, а небольшая повесть. Сокращенный вариант. И она все равно удивительная. Именно тем, что Старков прошёл великую отечественную войну, потом поступил в институт и стал физиком, а его студенты родились после войны. Зато студенты знают, как это случилось. И вот, как будто попаданцы только для парней фантастика, а для преподавателя это еще один день из жизни партизанского отряда.

Представьте, тридцать эсэсовцев в русском лесу, а на дворе тысяча девятьсот семьдесят какой-то год. Как избавиться от гостей и пропадут ли они сами собой, если выключить «машину времени» никто не знает. Неопределенность заставляет ребят сгруппироваться, включается какой-то неизвестный русский ген «за Родину!». Партизанский политрук выдает винтовку, а кровь даёт сигнал приложиться к прицелу. Но им ещё предстоит как-то объясниться с мирными жителями близлежащей деревни: кто эти люди в серой форме с автоматами.