Частичная удача
Всеволод Александрович Ревич известен своими критическими статьями и эссе о советских детективах и фантастике в литературе и в кино. Его статьи всегда казались мне умными, тщательно продуманными и обоснованными, хотя и случались в них отдельные перехлёсты. В годы СССР В. Ревич, конечно же, всячески поддерживал всё советское, неизменно обличая буржуазный образ жизни. Последняя книга автора - это попытка перестроится, переосмыслить прошедшее время, свои же оценки тех или иных произведений. Конечно, намерение похвальное, хотя кардинальное изменение взглядов вызывает иногда вызывает удивление и недоверие к автору.
Подвергая пересмотру произведения советской поры, В. Ревич ныне яросто критикует то, что раньше хвалил. Я прекрасно помню статью Ревича в годы Перестройки - "Перечитать "Аэлиту", где критик берёт под защиту роман А. Толстого, доказывая, что это прекрасное произведение нисколько не устарело. В данной книге В. Ревич уже пытается сбросить Алексея Толстого "с парохода современности". Отмечая всё же созданный Толстым прекрасный образ принцессы Аэлиты, критик разругивает роман в целом. Досталось и "Гиперболоиду инженера Гарина". В. Ревич пишет о художественной слабости романа, карикатурности образов и пр. Особенно сильно досталось мужественному и непреклонному Александру Беляеву, единственному довоенному писателю, всего себя посвятившему фантастике. В. Ревич считает его произведения примитивными и по идеям, и по литературному уровню. Безусловно, с какими-то его соображениями можно согласиться. Вряд ли сейчас можно зачислить "Прыжок в ничто", "Звезду КЭЦ", "Под небом Арктики" в лучшие произведения писателя. Но подвергнуть критике роман "Человек - амфибия"! Яркую, динамичную, волнующую книгу, переиздающуюся и сейчас? Критик отмечает необыкновенную жестокость доктора Сальватора ( у Ревича - Сальвадора), этого "вивисектора", осмелившегося искалечить мальчика! Неужели он не мог предвидеть судьбу юноши - амфибии в человеческом мире? В. Ревич очевидно забыл, что доктор Сальватор оперировал туземного младенца (его принёс индеец Кристо) от опухоли, и другого способа спасти, как сделать из мальчика амфибию, пересадив ему жабры молодой акулы, он не видел. Он не решился сообщить необразованному Кристо о своей операции, велев сказать, что мальчик умер. Сальватор пытался всячески оградить Ихиандра от манящего и такого сложного земного мира, предоставив ему просторы океана, и не его вина, что юноша его ослушался... Раскритиковав другие романы Беляева, Ревич только один похвалил - "Голову профессора Доуэля". Есть ещё один роман - "Ариэль", который не подвергся сильному разносу, но и тут критик упрекнул Беляева в фрагментарности сюжета, по сути распадающегося на несколько сцен.
Посвятив следующую главу творчеству писателя - романтика Александра Грина, Ревич отмечает, что несмотря на всяческие запреты, Грин создал прекрасные книги, особенно "Блистающий мир" и "Бегущая по волнам". Написаны они очень своеобразно, необычным языком, богаты интересными идеями и неординарными образами. Эти книги, по его мнению, будут жить ещё долго.
Разбирая довоенную фантастику, В. Ревич яростно критикует произведения разных авторов, противопоставляя им знаменитую антиутопию Е. Замятина "Мы".
У писателя Александра Казанцева В. Ревич отмечает в положительном смысле лишь роман "Пылающий остров". Зато "Мол Северный" или "Льды возвращаются" не достойны занимать места на наших полках! Тут с ним можно согласиться.
В главе, посвящённой творчеству знаменитого Ивана Ефремова, В. Ревич хвалит "Рассказы о необыкновенном" и роман"Туманность Андромеды", как блестящую утопию, хотя оспаривает некоторые идеи Ефремова. Более - менее хорошо отзывается и о "Часе быка". Но, ни в коем случае, он не поддерживает книгу "Лезвие бритвы" - "плохо скроенный эксперимент". В. Ревич ставит в вину Ефремову то, что тот, имея немалый вес в научном мире и в литературе , не выступил на защиту многих осуждаемых критикой прогрессивных авторов. Но это не так! Ефремов не раз вступался за Стругацких и других молодых фантастов.
Глава, посвящённая творчеству А. и Б. Стругацких самая мощная и яркая! Практически все произведения братьев отмечены в положительном плане.
В разделе о фантастике 60-- начала 70-х годов В. Ревич особенно отмечает близкое ему творчество Д.Билёнкина, И. Варшавского, В. Шефнера, С. Гансовского, К. Булычёва, Г. Альтова, В. Крапивина и многих других. Он отводит шестидесятникам особую роль и заслугу в фантастике. Упрекает лишь "фантастов ближнего прицела" (Немцов, Долгушин и пр.).
Почти полностью я согласен с автором по поводу его яростной критики так называемой "нуль - литературы", "молодогвардейцев": В. Щербакова, Ю. Никитина, М. Грешнова, М. Пухова, Б.Лапина, Д. Де-спиллера, В. Корчагина, В. Михановского, Ю. Медведева и многих других. Сейчас от этой литературы практически ничего не осталось, вряд ли кто всё это будет читать...
В фантастической литературе 90-х годов критик видит упадок оптимизма, обилие чернухи, мистики и эротики, безудержное увлечение "фентэзи" (например, разбирает произведения Успенского, Лазарчука). Лишь творчество отдельных авторов ( "Волкодав". М. Семёновой) отмечено им в позитивном плане.
В небольшой рецензии о многом не скажешь. Напоследок отмечу, что книга Всеволода Ревича в целом интересная, хотя далеко не со всеми её положениями соглашаешься. Эрудицию и ум автора нельзя не приветствовать.
С другой стороны, в книге немало ошибок в именах и названиях. Например, Владислав Крапивин назван Вячеславом, а книга Д. Андреева "Роза мира" - "Розой ветров". Такие недочёты несколько снижают доверие к книге и её автору.
4 понравилось
