Герберт Уэллс. Собрание сочинений в пятнадцати томах. Том 6

В конце концов я придумал план. Я всегда был на этот счет мастак; планы составлять — это по моей части, вот только выполнить — с этим у меня похуже.

Найти клад — не такое уж большое дело. А вот попробуйте унести его.

А он мне на это: "Молодой человек, есть мудрость, которая превыше моей. „Кесарево кесарю…“, как дальше там сказано? И принялся расписывать. Да! Ничего не скажешь, ловкий был старик, умел трахнуть людей библией по голове. Говорит, удержу нет.

Идешь иной раз за ним, а он весь в черном, и на голове этакая широкополая шляпа, так невольно гордость возьмет, что тебе такой тесть попался.

Трагизм, сопутствующий телесной нескладности

Здесь заканчиваются Лондон и респектабельность

Нам наш мир кажется ясным и простым, в нем забор — это всего лишь забор, а котлован — всего лишь котлован. Скованные обыденными представлениями, мы полагаем, что Уоллес безрассудно шагнул в таивший опасности мрак, навстречу своей гибели. Но так ли это было в его восприятии?

Вы скажете, что в конечном итоге он был обманут? Но так ли это? Здесь мы у порога извечной тайны, прозреваемой лишь немногими подобными ему ясновидцами, людьми великой мечты. Все вокруг нас кажется нам таким простым и обыкновенным, мы видим только ограду и за ней траншею. в свете наших обыденных представлений нам, заурядным людям, кажется, что Уоллес безрассудно пошел в таивший опасности мрак, навстречу своей гибели. но кто знает, что ему открылось?

Над мраморной каминной полкой размахивало косой седое Время, безжалостно и неустанно совершая свой необратимый труд

Среди слепых и одноглазый – король