Путь в один конец. Запредельная жизнь

Обыкновенная жизнь... Мечты, стремления, идеалы, разрушение стен и преград или же прислоняющаяся голова в один из рядов кирпичей, залитых слоем цемента, где изнутри человека кричит раздирающая невозможность бесконечных попыток преодоления трудностей. Можно бесконечно ковырять застывшую кладку, ломая тонкость ногтей или покорно смириться с участью выпавшей для испытаний. Сколько каждый из нас способен выдержать не сломавшись и как прожить жизнь с осознанием того, что однажды призрачная нить, соединяющая с реальностью всё же презрительно лопнет, словно перетянутая струна на музыкальном инструменте, что вечно пылился в углу запертой комнаты? Разве можно быть готовым к тому, что ты однажды уйдешь не осознавая на себе тяжесть неизлечимой болезни? Просто не проснувшись в помятой постели тёплым сентябрьским утром и не выпив привычную чашку крепкого кофе... К смерти нельзя быть готовым и невозможно успеть всё то, что ты запланировал, считая всё это искренне важным и нужным.

В погоне за счастьем, которое быстротечнее возможности осознания его достижения и где запрятанные тавтологии раздирают привычный маршрут достижения поставленной цели на лоскутки непонятной печали, словно детали каждодневной одежды... Мы упускаем что-то действительно важное, что скрыто в самых тёмных углах позабытой души.

Данное произведение представляет собой рассуждение на тему нереализованных мечтаний, слов и поступков после смерти героя романа. Он взвешивает свою жизнь, рассуждает по поводу совершённых ошибок, наблюдает за теми, кто вздумал скорбеть. Иными словами, это хроника послесмертного бытия души, наблюдающей за судьбой своего бренного тела в мире созвучном данному слову...

После смерти главный герой продолжает наблюдать за теми, кто был ему близок, рассматривая их отношение к этому событию и делая выводы по поводу прожитой жизни. Она была скучной, нелепой, размеренной? Возможно...

Читатель произведения получает возможность произвести параллели с собственным настоящим и взвесить на чашах весов список неудобных вопросов, которые можно задать себе самому в попытках что-то исправить, не испытывая грани терзаний, подобно главному герою романа. Книга о том, как важно говорить нужные вещи, которые из себя упрямо не выпускает молчаливое горло и наконец-то сделать бесконечный список тех дел, которые вечно откладывал. Завтра может не быть. Попробуйте сутки прожить с этой мыслью или хотя бы несколько часов в момент прочтения книги.

Автор довольно простым языком вырисовывает параллели с читателем. Здесь каждый может узнать осколки себя в любом из персонажей и взглянуть со стороны, словно в поверхности разбитого зеркала на собственный путь и отношение к смерти. О данном произведении сложно говорить более предметно, ведь всё что происходит внутри скрыто в простом лицезрении происходящих событий после смерти героя, но эти вещи оставляют свой отпечаток, который помимо философских оттенков приносит удовольствие от повествовательных линий. Здесь скрыта любовь, одиночество, ошибки, смех, печаль, измены и рутина злободневности жизни, что словно старая шарманка извергает из себя свои ноты на каждой странице. Идеи скрытые в ней невозможно назвать запредельными по уровню философии, представления, описания, но сама атмосфера настолько располагает, что при всех стыках неточностей или прочих вещей... Не хочется задавать лишних вопросов и лишь продолжать пробираться по строкам повествовательных ритмов, ощущая приятное послевкусие текста. Роман не для всех, но наверняка найдёт свою сотню близких читателей. Для медитаций и десятков раздумий над тем, как они живут свою жизнь и что в ней стоит менять до наступления последнего дня.

"Читайте хорошие книги!" (с)     

Очень сильные впечатления! Слышал довольно много реплик в отношении Гонкуровской премии, что она дескать выродилась и что там всякая шняга валяется, но вот как по мне, так этот роман вполне достойно занимает своё место в списках номинантов и лауреатов (премия за 1994 год).

Автор придумал интересную двойную матрёшку. А для того, чтобы плавно ввести читателя в повествование, он начинает его с самых азов — практически с момента появления главного героя на свет. И страницы детства нашего цыганского араба (или арабского цыгана... хотя нет, для цыган он так и не стал своим), его детства и юности представляют свой особый интерес. Потому что мы оказываемся как бы внутри сообщества этих рассеянных по всему миру людей, и пусть нам в этой книге не расписывают быт и культуру цыган, однако некоторые весьма любопытные их нравы и обычаи выползают на поверхность "погреться".

Когда начинается вторая сюжетная часть романа, то этот интерес подогревается сначала появлением в повествовании довольно милой гидши с совсем простыми жизненными принципами — начинаешь предугадывать развитие отношений между ней (Валери) и главным героем Аметистом (Азизом) и заранее домысливать развитие сюжета по этой линии и взаимосвязи двух людей и чувств... И попадаешь впросак, потому что Дидье ван Ковелер имеет совсем другие планы и крутит колесо повествования туда, куда нужно ему. Так мы оказываемся внутри дневника (путевого журнала) третьего главного персонажа романа — сопровождающего Азиза в Марокко сотрудника гуманитарной миссии Жана-Пьера. И одновременно мы оказываемся — уже все вместе, и герои романа, и его читателя — внутри мистификации, придуманной Азизом почти бесцельно и случайно, и уж в любом случае бескорыстно и совсем не злонамеренно...

В конечном итоге происходит перемена ролей и едва ли подмена судеб героев книги, а внутренняя матрёшка подобно бутылке Клейна вновь выбрасывает нас на поверхность, вовне, наружу...

Для меня привлекательность, интересность и "хорошесть" этого романа заключается в нескольких моментах. Мне показался интересным авторский стиль. Необычность сюжета тоже сыграла свою роль в форме и размере моих читательских зрачков. Вывернутая лентой Мёбиуса авторская фантазия приподняла над уровнем обыденности и повседневности происходящее А предоставленные автором возможности самостоятельно поразмышлять над нравственными законами и их вариативностью и вовсе сделали этот роман заслуженно гонкуровским и премиальным.

Смерть всегда сопрягается с неудобством. Сами посудите: не каждому удаётся к ней подготовиться, прибрать грязь в своей квартире, в телефоне, в голове и в чужих жизнях. Мало того, что краснеть приходится за свои секретики, которые всплывают перед нашедшими ваше тело, так ещё и живые в своей голове хоронят вас как попало, наспех спиливая с вашего образа сучки и сглаживая шероховатости, превращают вас в воспоминание, едва ли соответствующее вашей личности.

Для родственников и знакомых главного героя этой книги, вступившего в запредельную жизнь, его смерть грянула внезапной трагедией, а для него же смерть стала всего лишь новым этапом существования.

Казалось бы, какая плодотворная почва для размышлений о ценности каждого прожитого дня, о необходимости своевременного раскаяния перед людьми за свои ошибки, о боли запоздалого понимания чего-то, на что ты никогда не обращал внимания при жизни, и о безнадёжной беспомощности на что-либо повлиять и что-то изменить. Но соль сюжета не в том, как родственники после смерти главного героя вываливают на пол его грязное бельишко и перетирают подробности его жизни, пока свежепредставившийся мертвец болтается бесплотным духом над своим телом, блуждает по своим воспоминаниям, периодически отрываясь от ностальгии для наблюдения за живыми, чтобы поскрежетать зубами, запунцоветь стыдом и позаламывать руки в надрывном: «Ах, если бы я мог всё исправить!». Нет, соль как раз в том, что никаких неожиданных тайн и шокирущих подробностей на свет и не вылезет, ведь больше всего главный герой врал не отцу, жене, сыну или школьной подружке, а самому себе. Врал той самой бытовой ложью, которой грешат многие, ложью во благо семьи и ложью во имя сохранения собственного спокойствия, когда можно отвернуться от любого эпизода и представить, что его вовсе и не было. Смерть главного героя в расцвете лет не открыла перед ним дверь в царство теней, не дала ему ответы на извечные вопросы «не случайны ли мы на этой планете?», «присматривает ли кто за нами с небес?», но стряхнула с него налёт наносного лицемерия, которое мягкой плесенью подтачивало его жизнь, обманывая уютной мягкостью.

Сюжет не о боли потери и не о страхе неизвестности, а скорее о том, что главному герою пришлось умереть, чтобы посмотреть на свою жизнь со стороны. В этом он не одинок, ведь когда правда у тебя под самым носом, но тебе не хочется её видеть, то при должной сноровке всегда можно от неё отвернуться и сделать вид, что и жена тебя сама от себя оттолкнула, и что для сына ты сделал всё что мог, и что твой отец оставил скобяную лавку на твоё попечение исключительно из желания утруждаться только возлияниями алкоголем и отдыхом в шезлонге, а не потому что представляет твою жену в своей постели, и что любовница тебя любит всем сердцем за твой талант, а не за твой кошелёк. Все эти заблуждения и составляли его жизнь, а потом составили его смерть, но уже без возможности зажмуриться в решающий момент, посмертное существование растягивает веки и шепчет холодом на ухо: «Смотри!».

Прелесть развязки в том, что она не оставляет чувства безнадёжности. Ведь это отстой – быть обречённым болтаться рядом с миром живых, привязанным то к своему телу, то к своим вещам, то к раздолбанному трейлеру, среднестатистический человек этого не заслуживает. Взгляд автора на посмертную жизнь не нов, но достаточно приятен. Я бы всю книгу охарактеризовал словом «приятная». Она размеренная, выверенная и воспитанная, не перегибает палку и вежливо предлагает проследовать за собой, чтобы узнать «а что будет дальше?». Такая же приятная, как наша маленькая ежедневная ложь.