Цитаты из книги Уход Мистлера

Коты - единственные известные мне джентльмены на свете: им не надо трудиться, чтобы зарабатывать на жизнь, но они вечно чем-то заняты.

Дождаться ночи, чтобы узнать, как прекрасен был день, нет, тут явно кроется какой-то хитрый подвох. Ведь ты воспринимаешь день час за часом, а жизнь — день за днем. Так почему тогда финальный отрывок не в счет?

Есть ли на свете хоть что-то сильнее боли, вызванной грустными воспоминаниями, когда человек и без того чувствует себя несчастным?

Сам он всегда обследовал Венецию с одной лишь целью — порадовать глаз. Эффективность и быстрота достижения этой цели его мало волновали. А результат в конце все равно один и тот же: его чувства, возможно даже, и воспоминания постепенно уходят, замирают, как замирает протяжная душераздирающая нота, звук скрипки, доносящийся из раскрытого окна, где чья-то невидимая рука вдруг отложила смычок по причинам, которые так и не суждено узнать.

...власть подобна электричеству. Очень полезна, когда хочешь включить свет. Но если предпочитаешь, чтобы в комнате было темно, она превращается в ничто — просто абстрактно существующая сила.

Глупое, бесполезное любопытство: годы разлуки подобны комнатам с запертыми дверьми и окнами. Чтобы никто не вошел, даже если б времени у него было море.

И вдруг со всей ясностью понимает, что траханье — это сила, движущая миром. А к чему тогда на свете существуют эти задранные чуть ли не до причинного места юбки, открывающие бедра, которые так и взывают о ласке, босоножки на платформе и неустойчивых «пьяных» каблучках — все это напоминает изображения венецианских шлюх — голая полоска живота с темной ямкой пупка, вульгарный макияж, мочки ушей, проколотые для многочисленных серег, наводящие на неприличные сравнения?

Все заканчивается хорошо просто потому, что все имеет конец.

Желания человека подобны маятнику: качни его в любую сторону, и он тут же вернется и ударит тебя по зубам.