Искра жизни

Газовых камер в Меллерне не было. Комендант этим обстоятельством особенно гордился. Он с удовольствием повторял — у них, в Меллерне, умирают только естественной смертью.

Смерть так же заразительна, как и тиф, и в одиночку, как ни сопротивляйся, очень легко загнуться, когда все вокруг только и делают, что подыхают.

Пятьсот девятый хорошо знал, что такое лагерные суеверия. Нельзя произносить заветное – оно не сбудется, а несбывшаяся надежда – это тяжкий удар и, значит, потеря сил. Не полагалось ничего загадывать ни за себя, ни за других

Голод в мозгу - он куда страшней. Он пробуждает галлюцинации и вообще неутолим. Он прогрызается даже в сны.

Бюрократию трупы не пугали, пугала только недостача

"Так, наверное, и нужно начинать, - думал Бухер. - С самого начала. Не с воспоминаний, ожесточения и ненависти, а с самого простого. С чувства, что ты живешь. Живешь не вопреки чему-то, как в лагере, а просто - живешь".

Время ест тебя, как ржавчина. Его заметишь, только когда всё это будет позади.

Страшно засыпать, когда неизвестно, проснешься ли снова.

Он чувствовал только одно – что ничего не чувствует.

Легче переносить страдания, когда во что-то веришь.