Цитаты из книги Оскар Уайльд

Он уверял, что реформа костюма важнее, чем реформа церкви.

"Что такое душа? Душа - это и есть сама суть идеальной красоты. Я бы мечтал вдохнуть в себя душу красоты, как вдыхают аромат розы, а затем, если потребуется, умереть. Женская душа заключена в красоте, так же, как мужская в силе. Если бы обе смогли соединиться в одном человеке, мы получили бы идеал искусства, о каком люди мечтают с тех пор, как оно существует. Но искусство не в состоянии создать живую розу, хоть и способно сделать ее красивее."

Уайльд навсегда покинул Англию, оставив о себе яркое воспоминание, о котором написал пастор Хедлэм: «Я люблю вспоминать его таким, каким видел в течение шести часов в то весеннее утро, и надеяться, что где-нибудь и как-нибудь сохранится красота его образа и забудутся его слабости и безумства».

Он [Уайльд] был великолепно одет; с гвоздикой в бутоньерке и сигаретой в руке Уайльд напоминал короля, вернувшегося из изгнания. Стройный, жизнерадостный, казавшийся моложе, чем два года назад...

Кто знает, прав или не прав Земных Законов Свод, Мы знали только, что в тюрьме Кирпичный свод гнетет И каждый день ползет, как год, Как бесконечный год. -

(О. Уайльд, «Баллада Редингской тюрьмы»).

«...если считается, что искусство по определению суть освобождение от тирании чувств, то в еще большей степени оно является бегством от тирании собственной души». -(О. Уайльд).

«Необузданная страсть Оскара к красоте, живой или неживой, делает его нетерпимым к любой форме уродства, он инстинктивно начинает ненавидеть и избегать малопривлекательных людей, используя при этом самые выразительные слова, чтобы подчеркнуть свое к ним отвращение». -(Лилли Лэнгтри).

«Своим возникновением школа прерафаэлитов, к которой я принадлежу, больше, чем кому-либо другому, обязана Китсу. Он был предтечей этого течения, подобно тому, как Фидий стоял у истоков древнегреческого искусства, а Данте стал вдохновителем силы, страсти и красочности итальянской живописи. Позднее Берн-Джонс в живописи, Моррис, Россетти и Суинберн в поэзии превратились в плод, завязью которого был Китс». -(О. Уайльд).

[Уолт Уитмен и Оскар Уайльд]. Великий американский поэт-мистик, автор единственной книги «Листья травы», которую он постоянно дополнял и исправлял, в свои шестьдесят три года жил одиноким затворником в городке Камден, штат Нью-Джерси. Два поэта проводили вместе вечера, обмениваясь довольно противоречивыми взглядами на эстетизм...

Для него [Оскара] даже дружба — скорее интеллектуальное влечение, наподобие причащения к культу красоты, поэзии, совершенства души и тела.

«...мужчина чем-то напоминал аббата, отличался утонченными манерами... То был великий и несчастный поэт Оскар Уайльд. Мне редко доводилось встречать более изысканного, образованного, более элегантного, любезного и рафинированного собеседника». -(Рубен Дарио).

...моральные условия вкупе с материальной неопределенностью существования, страшная тяжесть двух лет, проведенных в тюрьме, в конце концов лишили его воли к жизни.

«Лично я, конечно же, считаю, что цель жизни заключается в том, чтобы реализовать себя как личность, реализовать все присущие тебе качества; лично я, как вчера, так и сегодня, могу добиться этого только посредством искусства». -(О. Уайльд).

Красота и талант — это такое утешение. -(Оскар Уайльд).

...смерть жены оставила его наедине с самим собой, теперь ему одному суждено было нести в себе «великую мировую скорбь», которая с каждым днем была для него все тяжелее.

...прожив с мужем целую жизнь, она так и не поняла в нем главного, она не распознала его гениальности и его безумия.

«Жизнь, которую я так любил — слишком любил, — растерзала меня, как хищный зверь, и, когда Вы придете, Вы увидите, в какую развалину превратился человек, который некогда поражал, блистал и был неподражаем... Вряд ли я когда-нибудь вновь возьмусь за перо: радость жизни ушла из меня, а она, наряду с силой воли, есть основа любого искусства». -(О. Уайльд, из письма К. Блэккеру).

Оскар Уайльд дорого заплатил за то, что был Оскаром Уайльдом. Но быть Оскаром Уайльдом — верх роскоши. Так что вполне естественно, что это стоило так дорого. -(Жан Кокто).

13 января 1898 года он [Уайльд] узнал об оправдании майора Эстерхази [по делу Дрейфуса] и публикации в газете «Орор» статьи Эмиля Золя «Я обвиняю», прокатившейся, словно раскаты грома, по всем европейским столицам.

«Ужас тюрьмы заключен в контрасте между причудливостью внешнего вида и трагедией души». -(Оскар Уайльд).