Генрих IV. Виндзорские насмешницы. Генрих V

На первый взгляд эта пьеса может показаться простоватой и даже глуповатой, ну что это за примитивный водевиль, где главной "фишкой" выступает вываливание в Темзу из корзины с грязным бельём и переодевание мужчины в женское платье. Так можно судить, если не знать творчества Шекспира и истории написания данной пьесы.

Потому что "Виндзорские насмешницы", или "проказницы", как значится в другом переводе, это, прежде всего, сэр Джон Фальстаф - один из самых ярких образов, созданных гением Шекспира. Фальстаф - одно из главных действующих лиц исторической пьесы Шекспира "Генрих IV", и он считается вторым шекспировским героем после Гамлета по количеству строк, отведенных его роли - 1200. Этот добродушный увалень, гуляка и пропойца, отъявленный хвастун, объект шуток и, несмотря на все эти качества, посвященный в рыцарство и удостоенный титула сэра, стал любимцем публики, причем не только простой, но и коронованной.

Сама королева Елизавета обратилась к драматургу с просьбой написать пьесу, в которой Фальстаф предстал бы в образе влюбленного. Это была сложная задача, если бы на месте Шекспира был кто-то попроще, он бы воспринял задачу слишком буквально, и заставил бы Фальстафа влюбиться. Но влюбленность не шла к этому образу, на это в свое время обратит внимание Пушкин, заметив, что Фальстаф способен только на дешевое волокитство.

Шекспир нашел выход, не вступив в противоречие с характером созданного героя, сохранив его органичность. Его Фальстаф пускается в любовную авантюру, даже в две сразу, но он не влюблен, а всего лишь изображает влюбленность, его цель - деньги, которые он собирается получить от жен богатых буржуа. Дамы его легко раскусили и изощренно посмеялись над самонадеянным и напыщенным "рыцарем". В пьесе нашлось место и некоторым другим персонажам из пьесы о Генрихе IV, например, Бардольф, Пистоль, Ним, Шеллоу.

Пьеса сразу по нескольким параметрам уникальна, во-первых, это единственная пьеса Шекспира, действие в которой происходит в современной ему елизаветинской Англии, далее - снова единственная пьеса в его творчестве, где основные события разворачиваются в буржуазной среде, наконец, это единственная пьеса Шекспира, для которой исследователи его творчества не нашли ни одного более раннего сюжетного аналога.

И все же сводить любовную линию исключительно к фарсу Шекспир не решился, все же заказчицей выступала королева и она ждала чего-то более существенного. Так в пьесе появляется вторая сюжетная линия, связанная со сватовством к дочери одной двух дам сердца Фальстафа - Анне Пейдж. На её руку претендуют трое: племянник судьи Слендер, врач Каюс и молодой джентльмен Фэнтон . Интрига в том, что отец сватает её за Слендера, мать за врача, а сама девушка влюблена в Фэнтона. Шекспир решает развязку в пользу последнего, тем самым намекая на серьезные изменения в обществе, еще совсем недавно нельзя было и представить, что девушка сможет сделать выбор самостоятельно, вопреки воли родителей.

В завершение еще пара слов о Фальстафе, есть в его тучности, сибаритстве и самодовольной напыщенности что-то, что роднит его с будущим героем Дюма - Портосом. Правда, Фальстаф был еще и трусоват, чего не скажешь о простоватом, но храбром мушкетере. Кроме того, Фальстаф иногда бывал остер на язык, например словосочетание "пушечное мясо" впервые произносит именно он, только не в "Насмешницах-проказницах", а том самом четвертом Генрихе.

Пьесы обычно пугают самой своей формой. Но мимо Шекспира пройти не могла (когда-нибудь я прочту все его пьесы). Всегда восхищалась даже не сколько автором, сколько переводчиками, которые могут сохранить и смысл, и ритм, еще и в рифму. В «Генрихе V» описан небольшой эпизод англо-франкской истории, Столетней войны – Битва при Азенкуре. Разгромное поражение французов навсегда останется в памяти проигравших и в мечтах потомков будущих королей. К сожалению последовавшая смерть короля Англии при более прозаичных обстоятельствах свела на нет все, к чему привела эта победа, все соглашения. И кто знает, если бы не гибель Генриха, быть может, сейчас на наших географических картах мы наблюдали одно государство – Англия – и знать не знали о Франции. Несмотря на то, что описана битва, описана война, мне показалось, что здесь много комедийных моментов. Постоянные пикировки героев, перчатки на шляпах, попытки королевы (или принцессы? Что-то запуталась) выучить английский язык, все это придало пьесе некий шарм, и очень сильно расслабляло обстановку. В итоге казавшаяся чисто мужской пьеса доставила мне немало удовольствия.

Не буду разделять на две рецензии свои впечатления о двух частях - двух пьесах, посвященных правлению Генриха IV, следующей за "Ричардом II" исторической хронике Уильяма Шекспира. Из истории мы знаем, что правление Генриха IV Болингброка отметилось несколькими мятежами, восстанием в Уэльсе и стычками с шотландцами. Главным эпизодам этих столкновений и посвящены две пьесы.

"Генрих IV. Часть 1" Пьеса рассказывает о восстании в Уэльсе, которое вновь помешало королю организовать крестовый поход на Иерусалим, и последующих событий в виде заговора баронов. В плен к предводителю восстания попадает Эдмунд Мортимер, которого предыдущий король назначил своим наследником. Тем временем возвращаются с полей сражений граф Нортемберленд и его победивший шотландцев сын Генри Перси, по прозванию Хотспер. Перси соглашается обменять пленных взамен на освобождение Мортимера, но король отказывается, предполагая, что последний сдался в плен специально. Размолвка приводит к тому, что затаивший обиду Хотспер затевает заговор против Генриха IV, возглавив баронов, не согласных с политикой короля.

Политика - вещь сложная, особенно, когда король вроде как обязан. И не чем-нибудь, а своим престолом, ведь когда-то соратники помогли ему свергнуть Ричарда. А когда тебе обязан король, то почему бы не требовать большего? Описывать все хитросплетения обид, взаимных упреков и выставленных сторонами взаимных "счетов" смысла нет, тем более у великого барда это всё упоминается и высказывается оппонентами, причем с чувством. Большим таким чувством. А у короля ещё старший сын никуда не годен, всё б ему за юбками бегать, в тавернах сиживать и всякие безобразия устраивать. Вот что значит плохая компания. Эх, король даже мечтает о волшебстве:

Ты в скорбь меня поверг и ввел во грех: Завидно мне, что лорд Нортемберленд - Отец достойнейшего сына, сына, Чье имя на устах всегда у славы; Стройней его ствола нет в роще; счастья Он баловень и гордость. Я ж, свидетель Заслуг его, взираю, как пятнает Себе чело распутством и бесчестьем Мой юный Гарри. Если б доказать, Что фея ночью наших сыновей Переместила в люльках, и зовется Мой - Перси, а его - Плантагенет, - Его бы Гарри стал моим, а мой Ему достался бы.

А Гарри его, принц Уэльский, и правда чудесно проводит время, развлекаясь в компании приятелей. Развлечения, правда, сомнительные. Как и кое-кто из дружков - старик Фальстаф, пройдоха, каких свет редко видывал. Но на этом персонаже хочется отдельно остановиться. А пока дальше.

Однако, когда доходит до дела, принц не пасует, а показывает себя с самых лучших сторон. Даже враги видят в нем "надежду Англии":

Хотспер

Будь ограничен нами лишь раздор! Когда б пришлось сегодня задыхаться Лишь мне и Гарри Монмуту! Как вызов Звучал, скажите? Было в нем презренье?

Вернон

Нет, нет, клянусь душой. Ни разу в жизни Скромнее вызова я не слыхал. Пожалуй, брат так брата приглашает Сразиться мирно, испытать оружье. Он вам воздал все должное как мужу, Украсив царской речью похвалы; Как летопись, заслуги перечислил; Вас выше ставил всех своих похвал; Хулил хвалы, их слабыми считая, И, что вполне достойно было принца, Он говорил, краснея, о себе И юность праздную свою журил Так мило, словно совмещал при этом Учителя в себе с учеником. Тут он умолк. Скажу всему я миру: Коль злоба нынешнего дня оставит Его в живых, то Англия досель Не видела такой надежды сладкой, Что скрыта легкомыслием была.

Вот так вот.

Я поняла, что с этой пьесой я влюбилась в исторические хроники Шекспира. Я люблю историческую прозу, но сейчас уже по большей части серьёзную, где много места отдано именно событиям, личностям и их роли в том, как ткалось историческое полотно. Но в юности у меня в фаворитах были историко-приключенческие романы, где больше места отдано было любви и разным авантюрам, связанным с интригами. Шекспир же соединил всё это в своём повествовании о Генрихе IV, в итоге у него вышла широкая картина жизни, не ограниченная лишь политикой и судьбоносными деяниями. Компания принца Уэльского с плутом Фальстафом, служащим здесь комическим персонажем, здорово разбавляет пафос исторической части юмором и всякими ситуациями, которые ныне мы называем комедией положений. Поэтому о высоком, политике и истории, - высоким слогом, стихами, а о низком, похождениях принца Хэла и компании, - низким, прозой.

Фальстаф тут персонаж самый интересный. Это этакое олицетворение порока и потакания всем своим желаниям. Он является плутом и в чем-то даже шутом. Но, как мне показалось, он был добавлен и с иным умыслом - как тот, кто сможет внести элемент комедии в трагедию и стать инструментом, с помощью которого можно всласть поиронизировать над серьёзностью других. Сейчас он мог бы вести блог и успешно проводить разные марафоны. Но, прохвост он, конечно, прохвост. Однако у дам успех имеет, хотя странные тут отношения вырисовываются. Вот взять хозяйку - даже жаль её было. Всяк вдову обидеть может. Но и она хороша. Очень забавно наблюдать за их стычками и свиданиями при участии миссис Долль, это даже историческую часть затмевает. Да и принц с Пойнсом не отстают. Молодость. Обвинения короля и епископа в адрес Гарри обоснованы и понятны, ведь наследник престола, соответствовать бы должен, но когда ещё шутить и кутить? А принцы - тоже люди, тем более, что в итоге он показал, чего стоит. Но тут я уже немного забежала в часть вторую...

"Генрих IV. Часть 2" Вторая пьеса продолжает описывать заключительный этап правления первого Болингброка на престоле, и здесь уже граф Нортемберленд, потеряв сына Перси и соратника графа Вустера, тем не менее не успокаивается и приходит к тому, что надо снова восстать. Пока Фальстаф учит выбирать солдат тех, кого этому учить не надо, архиепископ, вставший во главе мятежников, объясняет Уэстморленду, зачем же он отринул высший путь ради мирского и развязал очередную междоусобную войну. Переговоры съезжают на всё те же обиды, воспоминания о Ричарде II, о короне, о том, чьи заслуги перед ней важнее, но правда по прошествии времени уже у всех своя, и прошлые события каждый трактует в свою пользу. Переговоры, впрочем, почти удались. До прямой и честной схватки не доходит, так как второй сын короля принц Джон проявил чудеса "дипломатии", иным словом - жуткое коварство. Встреча мятежников с ним и его офицерами оканчивается объявлением мира, но ликование было преждевременным. Прав ли Джон Ланкастерский в том, что так вероломно поступил? Мятежники должны быть наказаны, иначе власть потеряет в своем "имидже", но здесь выглядело всё очень не очень. Но это с современной позиции, когда смотришь и думаешь, что, возможно, мир и новый договор с бунтующими представителями знати дал бы больше, что корона показала бы своё умение прощать и договариваться, а случившиеся здесь избиение распустивших войска - новый повод для новой мести. И для очернения короля. Но время же, скорее всего тогда это было бы воспринято как слабость. Если сравнивать действия двух принцев, то симпатия однозначно уходит к Гарри, который повёл себя благородно.

В конце описывается сцена смерти Генриха IV и переход власти к его старшему сыну. И тут Шекспир вставляет легенду о короне, достоверность которой историками не подтверждена. Умирая Генрих IV передаёт власть сыну и говорит о надежде, что все распри из-за он сам получил корону, благодаря мятежу, уйдут вместе с ним, что век их с ним окончен будет. Но уже в следующем акте, вновь начинают припоминать всё, что только можно припомнить...

Да здравствует король! Генрих V принимает власть, ответственность за страну и отбрасывает прочь свой прежний образ жизни. Ах бедный, бедный Фальстаф... Впрочем, это уже совсем другая история.

P.s.Тут потом подумалось, что Шекспир тут отличный сюжет наметил для фантастов, пишущих в жанре альтернативной истории. Помните "если б доказать, что фея ночью наших сыновей переместила в люльках..."? А если б реально доказали?