Лучатся липы в колодце,
Пора нити, латуни, веретена.
Ночь море вычитает из пены до дна,
Ибис, лезвие и змея, сноп пшеницы, тело –
единым взмахом обратной перспективы.
Лабиринт серпа, простертый водами,
в зрачке света свернут.
Ни ты, ни я, – хотя такими знали.
В белом вине хлопья тьмы. Тают.
Тишайший ожог птицы ночной,
безымянной, родников не касаясь,
радугой выцветает.
В туманах руки мы развели.
Недоумение располагалось ближе, чем утро.
Будто рукой подать, будто никогда не умрем.
Будто лишь снились.
8 понравилось
Ваша оценка