Белка. Лотос. Соловьиное эхо

Не вся Вселенная нужна нам для нашего счастья, а всего лишь то, что сверкает, горит внутри нашего одиночества как свет надежды и веры.

творческое состояние — это ведь и есть бессмертие наяву

...потому что все в этой жизни мара, дурное искусство, сущее - исчезающее, происходящее - забытое, гиль, словом. И только любовь, которая вот тут сидит и жжет и слезами детскими исходит - наша способность любить друг друга, любовь одной души к другой есть единственное человеческое достояние, могущее быть приравненным чуду.

...он этого не понимал, зачарованный львицей, которая приняла облик милой веснушчатой женщины, и полетел навстречу своей гибели, отвернувшись от своего бессмертия. Оно ведь для каждого из нас заключалось в степени нашей преданности творчеству, творческое состояние - это ведь и есть бессмертия наяву.

Я вдруг понял, где мне хочется быть и как быть. Я захотел быть вне всякого времени, но всегда - человеком. Я не мог постигнуть человека, чтобы решить: хуже всех тварей он на свете или лучше всех. Но я не мог в любом случае не жалет его и не любить, потому что каждый был как я. Хотел добра, покоя, но вынужден был жить и страдать.

жизнь предстает отвратительной и невозможной лишь тому, кто по каким-то причинам сам становится уже не нужен этой жизни, и он, конечно, тоже вправе предрекать скорый конец всему миру. Можно ли обвинить беднягу в мизантропии, в злобности и жестокости? Он ведь изрекает лишь то, что само собою, естественно выжимается из его души под давлением жестоких и равнодушных внешних сил, несравнимо превосходящих его собственные.

Мы пытаемся своей страстью других, но если они холодны, ничего не получается, и мы сгораем в одиночестве.

Возникновению живой души в нашем мире предшествует, наверное, чье-то окончательное и безвозвратное исчезновение в каком-то ином мире, и поэтому все мы живем, храня в себе смутную память по прежнему бытию и с тайным недоверием принимая факт сиюминутного существования.

Живите весело, радуйтесь каждую минуту. Все человеческое имеет великий смысл, а творчество – величайший. Не ищите славы, пусть она ищет вас. А когда придет, поверните е к себе спиной и подтолкните сзади: пусть идёт, гуляет по свету сама по себе. А вы по-прежнему гуляйте сами по себе среди простых людей. Идите по жизни с трезвой печалью на душе.

Наши великие войны, эти колоссальные убийства, - все это и есть последствия сумасшествия. Идеей-призраком заражают, как чумой, и люди ведут себя как зачумленные.<...> Ну и что? Какие результаты мы имеем после этих опытов, целью которых было преображение человеков и человечества? Ведь каждая из сторон клялась именно светлым будущим человечества! Так что же, мы стали другими, спрашиваю я вас?

И когда страдание становилось невыносимым, душа словно внезапно вскипала, и над вздыбленной пеной горьких восторгов, над клокотанием отчаяния возникали бледные струйки пара, химеры образов того искусства, что доступны человеческому одиночеству.

У меня редеют волосы, из трех выпавших один волосок неизменно оказывается седым - жизнь идет, свой ход отмечая переменами. А без седых волос, загадочных шумов в сердце, утраченных зубов без них течение жизни не замечалось бы...

Вы должны верить, что среди людей, какими бы они ни казались плохими, встречается больше хороших. Таких, которые живут не из-за трусости или подлости, как вы считаете, а просто любят жить и им есть что делать на свете. Эти люди самые главные на земле, на них-то жизнь человеческая и держится, и такие не трусят перед смертью, на которую им наплевать.

Но наше счастье всегда бывает минутным – оно всегда лишь сладкая отрава, разжигающая страсть в момент, когда пьешь ее, и гасящая наслаждение внезапной мукой, когда отрываешься от питья, чтобы перевести дух.

Как нам освободиться от ошибок своей прожитой жизни? Если можно было бы в прошлом, которое всегда с нами, взять и навести, наконец, безукоризненный порядок. Вмешаться в это прошлое – и что-нибудь даже исправить в нем…

И только любовь, которая вот тут сидит и жжет и слезами детскими исходит — наша способность любить друга, любовь одной души к другой есть единственное человеческое достояние, могущее быть приравненным чуду.

Живите весело, радуйтесь каждую минуту. Все человеческое имеет великий смысл, а творчество — величайший. Hе ищите славы, пусть она вас ищет. А когда придет, поверните ее к себе спиной и подтолкните сзади: пусть идет, гуляет по свету сама по себе. А вы по-прежнему гуляйте сами по себе среди простых людей. Идите по жизни с трезвой печалью на душе.

Подлинное бессмертие предполагает прежде всего достижение некоего совершенства — и yж потом, в силу этого совершенства, сохранение себя в последующей жизни.