Лолита

Не помню, между прочим, отметил ли я где-нибудь, что у Лолиты была для чужих совершенно
очаровательная улыбка, - мохнатое прищуривание глаз и милое, мечтательное
сияние всех черт лица, - улыбка, которая ничего, конечно, не значила, но
которая была так прекрасна, так самобытно нежна, что трудно ее объяснить
атавизмом, магической пеной, непроизвольно озаряющей лицо в знак древнего
приветственного обряда (гостеприимной проституции, скажет читатель
погрубее).

"А теперь мы считаем, что Ло пора идти спать". "А я считаю, что вы
свинюги", - сказала Ло.

Какой трепет торжества и гадливости сотрясал хрупкий состав мой, когда, бывало, среди простых, невинных имен в отельном списке тайный смысл его дьявольской головоломки вдруг эякулировал мне в лицо!

Упрекаю природу только в одном - в том, что я не мог, как хотелось бы, вывернуть мою Лолиту наизнанку и приложить жадные губы к молодой маточке, неизвестному сердцу, перламутровой печени, морскому винограду легких, чете миловидных почек!

"Вожделение никогда не бывает совершенно уверенным."

"Знаешь, Ло, я ужасно скучал по тебе".
"А вот я по тебе не скучала. Мало того - мерзко изменяла, но это ровно ничего не значит, так как ты все равно перестал мной интересоваться".

Я сбросил одежду и облачился в пижаму с той фантастической мгновенностью, которую принимают на веру, когда в кинематографической сценке пропускается процесс переодевания.

«А вы совсем уверены», проговорил я наконец (придумав слабое, плачевно слабое возражение), «что она там не будет несчастна?»
«Пускай только попробует быть несчастной.»

Мне всегда жаль Синей Бороды. Эти брутальные братья...

У зрительной памяти есть два подхода: при одном - удаётся искусно воссоздать образ в лаборатории мозга, не закрывая глаз; при другом же - закрываешь глаза и мгновенно вызываешь на тёмной внутренней стороне век объективное, оптическое, предельно верное воспроизведение любимых черт: маленький призрак в естественных цветах.