Волшебная страна

Ещё одни мемуары, только из этой книги я не знаком вообще ни с кем и слышал только про Тер-Оганьяна и Мирослава Немирова. Воспоминания посвящены общей для всех персонажей страстной любви к алкогольным напиткам и всё это страшно весело и страшно грустно. Грустно хотя бы потому, что список имен в траурной рамочке с 1999 года (первое издание) к 2017-му (второе издание) сильно вырос. А весело - ну, весело. Иногда, конечно, и не очень весело, потому что допивались эти товарищи до каких-то немыслимых для меня высот (уж на что я любитель бахнуть - а польты топором не рубил и в швейные машинки не срал). А больше и сказать как-то нечего. Не был я, по большому счёту, в этой Волшебной Стране и с обитателями её не знаком, а потому и истории о них мне не очень близки. Примерно как читать подробный и специфический путеводитель, не зная места. Ну, скажем, "Конструктивистские клозеты города Бобруйска" - не очень представляя, где этот Бобруйск находится.

"Не исключено, что для мыслящего человека пьянство – единственный способ правильно соотнести себя с окружающей жизнью. И то, что «черный люд» ежедневно напивается до потери пульса – разве не следствие осмысления немудреной, но важной истины – сколько ни тужься, итогом всему мать сыра земля? В этом смысле пьянство – никакой не уход от реальности, а необходимое смещение акцентов. Выпьешь – и жизнь кажется не такой обременительной, а золотце на кленах выступает на первый план, и думаешь – как хорошо! А ведь клены и раньше стояли, просто не до того было. Какие, на хер, клены"…

Я дочитал книгу Максима Белозора "Волшебная страна", состоящую из коротких историй, посвященных ростовским художникам, поэтам и музыкантам 80-90-х годов прошлого века. Истории разные: грустные, веселые, никакие... Они пьют, ссутся, срутся, блюют и, завершая свой немудренный круг сансары, снова пьют. Короче, ведут "богемный" образ жизни. Картины, стихи и пластинки, при этом, пишутся сами по себе где-то за пределами этой книги в свободное от основного, так сказать, занятия время... Им, наверное, внутри этой книги очень весело... Для меня же, как стороннего наблюдателя (читателя), вся их жизнь предстает некой метафорой пустой бутылки: светлая, прозрачная и хрупкая. И оттого особенно грустно смотреть фотографии в книге: вот на тебя смотрит молодой веселый жизнерадостный парень, переворачиваем страницу, и вот друзья на его заброшенной могиле... Потом следующий, еще, еще... Смерти их такие же смешные и нелепые, как и их бесконечные пьянки...

Из всех персонажей я до прочтения слышал только про троих: ныне пражского узника Авдея Тер-Оганьяна, поэта Мирослава Немирова, который мне, собственно, и дал прочитать эту книжку, и музыканта Сергея Тимофеева... С творчеством последнего, точнее, его группы Пекин Роу-Роу я познакомился исключительно благодаря своему тесному знакомству со следующим поколением ростовских алкоголиков. Я никогда не забуду, как Ромка Коробейников, сам блестящий гитарист замечательной Абвиотуры, говорил: "Пекины" - это самая лучшая ростовская группа (я-то за такую всегда почитал Абвиотуру как раз), а потом он мне рассказал про нелепое убийство в Москве в 1993 году их лидера Сергея Тимофеева. На вопросы: как, что, почему, - Ромчик только пожимал плечами. Я никак не мог понять, как так довольно известного человека застрелили, а кто, что и почему - непонятно. Даже версий нет. По прочтению этой книги мне пусть и на каком-то другом уровне стала чуть более понятна смерть музыканта Сергея Тимофеева... Читаем: Назаров Сергей Карпович... "5 августа 1995 года погиб при невыясненных обстоятельствах на ул. Пятницкая" (кто знает ул. Пятницкую, понимает, что это за малым все равно, что погибнуть при невыясненных обстоятельствах на Красной площади, - прим. Максилла); Слепченко Василий Рудольфович... "20 октября 1991 года убит током при работе неисправной электродрелью в Ростове"... Павел Петрович Пипенко... "Выпил... Стало плохо... Вызвали скорую... Давление... Сделали укол... Ночью друг проснулся от того, что выла собака. К тому времени Паша уже остыл. Видимо, ночью он встал, ему опять стало плохо, он упал и головой ударился о радиатор отопительной батареи. И умер. И так и непонятно отчего: от давления или от разбитой головы". Стуканов Леонид... "Погиб в мае 1998 года при невыясненных обстоятельствах в Таганроге"... и т.д. И отношение ко всем этим смертям в компании не то, чтобы спокойное, а вообще никакое, как будто они посрать вышли... И это неслучайно. Мне представляется, что эти их выпивания до беспамятства (о, я ни в коей мере, не собираюсь их за это судить, я лишь пытаюсь понять), были для них нечто вроде постоянной репетиции смерти. И в итоге они настолько с ней свыклись, что просто перестали относиться к ней не то, что со страхом, а и вовсе без почтения, присущего обычному человеку. Ну, так они и "необычные", и в ЭТОМ дело. Они, видимо, просто негласно решили творчески подойти к известному рок-н-рольному девизу "живи быстро - умри молодым" и слегка "улучшить" его в соответствии с требованиями времени, на которые обязан отзываться любой настоящий художник, в "живи быстро - умри глупо"... Вот совсем недавняя история, которая приключилась с Мирославом Немировым (тоже одним из персонажей книги "Волшебная страна") после вечеринки проекта "Соль" на Винзаводе 28 декабря 2010 года, и рассказанная в одном из комментариев к моему посту его женой Гузелью Немировой: Посреди Ярославки Немиров распахнул дверь и стал вываливаться из машины. Водила успел затормозить, водители сзади и сбоку успели притормозить, сигналили все вокруг... Немиров вылез, пересел ко мне и сказал: "Я соскучился"...

История эта, кстати, на мой взгляд, стоит многих рассказанных в книге, и как нельзя лучше характеризует, по крайней мере, Мирослава Немирова. А, если я правильно понял книгу Максима Белозора, то и практически всю эту компанию...

P.S. Недавний перфоманс Олега Мавроматти (не персонажа этой книги) с электрическим стулом и онлайн-голосованием за его смертную казнь мне тоже представляется из этой оперы. Проголосовали бы больше "за", я уверен, он совершенно с легким сердцем нажал на кнопку. Не задумываясь. Пофиг! Как посрать выйти. Тем более, на чужбине, в Болгарии. Жизнь? Чего за нее держаться-то, за пустую бутылку... Сдать в пункт приема посуды и вся недолга.

P.P.S. На обложке книги идет перечисление алкогольных напитков того времени... Вряд ли их кто-то всерьез и внимательно читал, но я это сделал и обнаружил две вещи: что, во-первых, оказывается, их было в то время не так-то и мало, как мне почему-то казалось... А, во-вторых, очень многие напитки почему-то исчезают навсегда. Вот были, например, еще совсем недавно очень популярные "Гжелка", "Русский Смирнов", "Белый орел", "Привет"... Я уж не говорю про "Кремлевскую" и "Распутин"... И все это куда-то почему-то делось... Сейчас мы пьем совершенно другие водки, например. И подумалось мне составить список историй их моего ЖЖ по разным конкретным алкогольным напиткам (они у меня частенько упоминаются, как выяснилось), как некую им память...

«Волшебная страна» Максима Белозора советовали как то, что поможет почувствовать атмосферу - как и чем жила творческая среда Ростова-на-Дону в 80-90-хх годах. Спойлер: бесконечным пьянством. Нет, это, конечно, не стало для меня неожиданностью и было вполне логичным.

По словам Вайля, Довлатов любил историю об известном американском прозаике, который возмущался вопросу к писателям - как вышло, что они стали писателями? Он кричал: это бухгалтера надо спрашивать, как так вышло, что он стал бухгалтером! С питьем то же самое: надо удивляться, почему человек не пьет, настолько это ни с чем не сравнимое ощущение. Насколько пьянство занятие захватывающее и многоплановое знают все, кто увлекался им сколь-нибудь серьезный отрезок времени. В нем есть все: и эйфория, и мудрость, с вытекающим отсюда разочарованием, падение и восприятие жизни таковой, какова она есть, и унижение. Нет лишь покоя. Но его и нигде нет, ибо он только снится

Книга состоит из нескольких разномастных рассказов-заметок. Во всех, конечно, пьют. Много. До потери сознания и человеческого облика. Для понимания того, чем жили такие люди в такое время – да, ок. Атмосферы добавляют и фотографии. Живых (пока еще) и веселых. А иногда этих же живых на могилке друга, умершего очередной нелепой смертью. Да и как будто никто сильно и не переживал над смертью очередного друга/знакомого/собутыльника. То ли целенаправленно к этому шли и кто-то финишировал раньше других, то ли настолько у них атрофированы чувства уже были… Не знаю. И вроде бы книга со своей задачей справляется… Однако, вряд ли я ее кому-то порекомендую. Она как будто бы не создана, что называется, для широкого круга читателей. А как какой-то сборник локальных мемов, приколов, воспоминаний и печальных событий… Но сугубо для своих. Для тех, кто фигурирует на страницах этой книги или тех, кто их знал и знает.

Выпьешь и жизнь кажется не такой обременительной, а золотце на кленах выступает на первый план, и думаешь как хорошо! А ведь клены и раньше стояли, просто не до того было. Какие, на хер, клены...