Собор Парижской Богоматери

Черт бы побрал парижского епископа с его мельницами! Хотел бы я знать, на что епископу мельницы? Уж не надумал ли он сменить епископскую митру на колпак мельника? Ежели ему для этого не хватает только моего проклятия, то я охотно прокляну и его самого, и его собор вместе с его мельницами!

- Собор Парижской богоматери, с. 83

уста каждого ученого, осыпающего похвалами своего собрата, – это чаша подслащенной желчи.

- Собор Парижской богоматери, с. 244

Мужчина с женщиной наедине не подумают читать «Отче наш».

Ученый - я надругался над наукой; дворянин - я опозорил свое имя: священнослужитель - я превратил требник в подушку для похотливых грез; я плюнул в лицо своему Богу! Все для тебя, чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

Память, как известно, палач ревнивцев.

Он понял, что наряду с умозрениями Сорбонны и стихами Гомера в мире есть ещё кое-что, что человеку свойственны и живые привязанности, что без любви и нежности жизнь не что иное, как мëртвый, ржавый, скрипучий и безобразный механизм.

Его сжигала горячка знаний, и он накапливал их с ненасытностью скряги.

Эта главная церковь является среди всех парижских церквей своего рода химерой, соединяя в себе голову одной церкви, конечности другой, торс третьей и всего понемногу от каждой из них.

Прелестная стрекоза превратилась в осу и готова была ужалить.