Голоса летнего дня

Он достаточно пожил на свете, чтобы усвоить одну простую истину: женщине, в каких бы дружеских отношениях ты с ней не находился, нельзя говорить о том, что выглядит она не очень хорошо.

"В этом мире лучшей маскировки, чем талант не найти".

Брак и без того штука непростая, и осложнять его отсутствием средств к существованию не имело смысла.

Подлые люди поступили с ним подло. И он сам стал подлецом.

Мы живём в странное время и должны надеяться, что оно уйдёт в прошлое, а мы останемся.

Даже любящим глазам вовсе не обязательно видеть все.

- Все почему-то вообразили, что эта проклятая война будет длится вечность. Да может, она через месяц уже закончится. Как знать…

Разговор этот состоялся в 1942 году.

Брайантом владели две навязчивые идеи. Первая сводилась к тому, что к двадцати пяти годам он полностью облысеет (что, к слову сказать, оказалось еще оптимистичным прогнозом, поскольку облысел он к двадцати четырем).

А белый параходик тем временем, трудолюбиво пыхтя, плыл себе по реке, и в иллюминатор врывался ветерок, пахнущий солью, неизведанным будущим, бесчисленными и нескончаемыми путешествиями. Позднее он понял, что то был, наверное, самый счастливый миг в его жизни.

Великого музыканта, повторил про себя Арчер, тупо уставившись в газетную страницу. После смерти величие Покорны стало расти как на дрожжах.

Ортодоксальность нынче в чести, и малейшие отклонения от стандарта жестоко караются.

— Демократия не ограничивается тем, что мы передаем свои пожелания нашим политическим лидерам. Мы должны быть готовы к тому, что иной раз и политические лидеры будут выражать нам свои пожелания.

— Я знаю, что случиться может много чего. Меня это не интересует. Если и случится, то не со мной. Я счастливчик, а потому при резких поворотах судьбы мои шансы подняться только возрастают.

— Хит сезона — убийство из милосердия. — Эррес кивнул на газету и надел пальто. Вдвоем они направились к двери, на прощание махнув рукой Атласу, который дожидался приятеля. — Врачи с инъекциями воздуха, мужья с мясницкими ножами, дочери с полицейскими револьверами. В эти дни милосердного насилия выше крыши. Общество открывает совершенно новый путь к святости.

Память человеческая слишком услужлива. Спроси ветерана войны, где он потерял ногу, и, прежде чем он ответит тебе, ты узнаешь историю дивизии, в которой он воевал, получишь подробный отчет о нескольких сражениях вкупе с характеристикой всех командиров и добрым словом всем павшим.

"Память тоже надо беречь, нельзя давать ей превращаться в тюрьму или виселицу."

Любовь это не одолжение

Как законопослушный гражданин, я обречен защищать право обвиняемого в преступлении на законный суд, который и должен приговорить его к повешению, если вина будет доказана, или освободить, если выяснится, что он ни в чем не виновен. Но я настаиваю на том, что обвинение — это еще не доказательство вины, критика — не ересь, призыв к переменам — не измена, поиски путей к мирному сосуществованию — не подрывная деятельность.